— Мне очень неловко, сэр Генри, — искренне призналась Молли. — Я не собиралась смеяться над вами, и это было чрезвычайно грубо. Как ваш палец?
— Ужасно, — ответил Г. М., демонстрируя перебинтованную правую ногу, и его кислая физиономия слегка смягчилась. — Что ж, хоть кому-то достало порядочности поинтересоваться!
— Нам всем было очень жаль узнать об этом... Кстати говоря, как вы получили эту травму?
Г. М. сделал вид, будто не услышал вопроса.
— Он показывал нам, — тут же объяснил Феррарз, — как в девяносто первом году играл в регби за Кембридж.
— И по-прежнему считаю, что малый у меня за спиной нарушил правила. Еще бы доказать... — Г. М. умолк, шмыгнул носом и обратился к Молли с той обезоруживающей прямотой, о которой мне еще предстояло узнать: — Ну а дружок у вас имеется?
Молли окаменела.
— Знаете ли... — начала она.
— Слишком вы красивая, чтобы не было дружка, — продолжил Г. М., всего лишь делая ей комплимент в уплату за интерес к травмированному пальцу. — У вас, должно быть, полно дружков.
