автордың кітабынан сөз тіркестері  Колония Ланфиер

Александр Грин

Капуцина, как все живое, он ставил выше себя и с вежливой настойчивостью, боясь оскорбить мохнатого акробата, продолжал свои приглашения.

Он жил так: любил женщину, которая его, пожалуй, тоже любила. До сих пор это осталось невыясненным. Он избрал ее из всех людей и верил в нее, то есть считал ее самым лучшим человеческим существом. Женщина эта была в его глазах совершеннейшим созданием бога.

Если хорошо – хорошо везде, плохо – везде плохо.

Его представления о жизни допускали все, кроме чуда, к которому он питал инстинктивное отвращение, считая желание сверхъестественного признаком слабости.

Через пять дней на ровной четыреугольной площадке, гладко утрамбованной и обнесенной изгородью, стоял небольшой дом с односкатной крышей из тростника и окном без стекол, выходящим на озеро. Устойчивая, самодельная мебель состояла из койки, стола и скамеек. В углу высился земляной массивный очаг.

истинное счастье земли, царства пыток.

он спал глубоким, похожим на смерть, сном –

заключенным внутри миром, – точку, окрашивающую своим настроением все, схваченное сознанием.

Он как бы видел себя самого, маленькую человеческую точку, с огромным,

Это было опьянение, оргия изнурения, исступление торопливости, наслаждение