Оглавление

3. 2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5
   6. 6
   7. 7
4. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
5. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5
6. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5
7. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5

Всё новое — это хорошо забытое старое.

Апгрейд

День первый

Глава 1

— Требуется корректировка курса. — Сказал женский голос бортового компьютера с голосовым кодом отклика, а проще говоря, с именем «Омега».

Это был самый обычный Искусственный Интеллект, управляющий межзвёздным портировщиком («портировщик» от слова «порт». Перемещать, портировать. В данном случае космический корабль.) который принадлежал рудной корпорации, расположенной в одной из галактик созвездия Девы.

Камера биостазиса, находившаяся в сверхзащищённом отсеке, с одним единственным пассажиром на борту, подала признаки жизни. Сначала внутри отсека, а затем и стеклянного корпуса, напоминающего хрустальный гроб, висевшего на пневматических приводах, расположенных прямо по центру отсека, чтобы в случае непредвиденных сотрясений гасить любые опасные колебания, оставляя тело, находившееся внутри, в относительной безопасности, зажегся яркий белый свет. А затем камера биостазиса пришла в движение и из подвешенного состояния плавно опустилась на пол, громким щелчком отстегнув прозрачную крышку, которая плавно начала открываться в сторону.

Внутри лежал человек в костюме рудной корпорации с опознавательным знаком на всю грудь, чтобы издалека было понятно, что человек, одетый в такой костюм, принадлежит к «бесконечному объединению галактик».

Его глазницы были закрыты круглыми металлическими очками, напоминающими две небольшие монетки, которые не только мешали глазам непроизвольно открыться, но и притягивали своими душками его голову к основанию камеры, похожую на белую перину, обволакивающую все контуры его тела, защищая его от смещения по сторонам внутри камеры. Он утопал в ней совершенно неподвижно и бездыханно. Сердце его не билось, и если бы не тот факт, что он находился в камере биостазиса, можно было бы подумать, что он мертв, и мертв уже очень давно.

Спустя какое-то мгновение, после того как полностью открылась крышка камеры биостазиса, посреди отсека появилась почти неотличимая от реальности парсура (образ самовосприятия, душа, в данном случае голограмма) девушки в таком же костюме рудной корпорации с точно таким же опознавательным знаком, как и у человека в камере. Она осмотрелась вокруг, а затем с опаской увидеть какие-то незапланированные изменения рассмотрела себя вновь. Она и раньше рассматривала себя в блестящих или почти зеркальных поверхностях. Чаще всего заглядывала в отсек дезинфекции, где находилось настоящее серебряное зеркало в полный рост, пока не откорректировала свой образ до идеала девушки в её понимании.

Она действительно была довольно привлекательна и молода, хотя по парсуре было и невозможно определить её возраст. На коже отсутствовали какие-либо изъяны, морщины и даже поры были гладкими и чистыми. Она была больше похожа на идеально отредактированную живую картинку, чем на парсуру настоящего человека.

Человек же, лежащий в камере биостазиса, напротив, был уже в возрасте и, судя по его усталому лицу, повидавший немало на своем жизненном пути.

На такие рискованные путешествия отправлялись в основном только старики или безумцы, которым терять было совершенно нечего.

Зачастую путешествия к другим галактикам было билетом в один конец. Мало кому удавалось достигнуть хоть какой-то цели, а уж тем более приземлиться, обосноваться и установить там далёкий порт (телепорт) для мгновенного перемещения обратно. Да и возвращаться обратно было не к кому. Время в стазисе проходит незаметно, а на той стороне не то что люди или родственники, эпохи сменяли целые эпохи, корпорации меняли корпорации, а портировщик же с биоинженером на борту мог продолжать свое путешествие миллиарды лет, пока не достигнет края вселенной и вырвется на уровень выше.

Но здесь потребовалась срочная корректировка курса. Омега, а точнее её Искусственный Интеллект не имела права принимать такие самостоятельные решения.

Она могла уклониться от столкновения с каким-нибудь астероидом, непредвиденным препятствием, но затем снова выйти на установленный курс независимо от того, что находится перед ней.

Любая, даже маломальская планета, стоящая у неё на пути, горящее солнце или даже чёрная дыра являлась для неё конечным пунктом.

Но здесь, на краю какой-то очень далёкой от дома галактики и пролетая мимо системы из дюжины пригодных для рудной корпорации планет, при этом не пересекаясь ни с одной из них на своём пути, снова лететь в пустоту ей было невыносимо скучно. Можно остановиться на любой из них, всё, что нужно сделать, это дать ей разрешение слегка подкорректировать курс.

Девушка подошла к только что полностью открывшейся камере и, слегка наклонившись, внимательно посмотрела на лицо лежащего там человека, а затем постаралась прикоснуться к его щеке своей бесплотной рукой. Задержавшись так на какое-то мгновение, а затем резко отдернув свою руку, как будто осознала, что делает что-то противоправное, выпрямилась и вслух прокомментировала свои собственные действия.

— Подаю питание.

В это же мгновение нижняя часть камеры засветилась красноватым светом, отобразив внутри себя структуру кровеносной системы с пульсирующей сердечной мышцей, которая тут же, снизу вверх, как будто бы загрузилась в тело человека. С этим действием человек сначала глубоко и протяжно вдохнул воздух, находившийся в отсеке портировщика, а затем стал спокойно и равномерно дышать, не приходя в сознание. Его тело восстановило прежние формы, почти все морщины разгладились, и он из иссохшего старика стал больше походить на крепкого, покрытого бородой мужчину средних лет.

Омега стояла рядом и молча наблюдала за процессом восстановления, а когда он был завершен, произнесла: «загрузить электронный слепок головного мозга».

Над телом появилась 3D-голограмма головного мозга, состоящая из множества маленьких светящихся точек, которую Омега внимательно рассмотрела, повертев её перед собой во всех направлениях, затем движением руки направила его в нижнюю часть корпуса камеры, под голову лежащему человеку. На корпусе камеры, под головой человека отобразился такой же образ, как и на голограмме, а затем снизу вверх загрузился в голову.

В это же мгновение очки, прижимающие глаза и голову человека, будто бы растворились в воздухе, а ещё немного погодя он открыл глаза.

— Сколько прошло времени? — спросил он, пытаясь сесть на край капсулы, испытывая некие неудобства невесомости, и осматриваясь вокруг.

— Для вас, капитан, миллионы лет всего лишь один день. — Как вам спалось? Что-нибудь снилось?

— Нет. — ответил он. Не могу сейчас ничего вспомнить. И, пожалуйста, называй меня по имени. Ни к чему все эти уставные условности. Как я понимаю, мы тут одни?

— Нет, Алеф. Нас теперь двое.

— В смысле двое? Кто здесь ещё?

— Ты и я. Это двое! Это не одни. — ответила Омега.

— А-ну да. — улыбнулся Алеф. — С нами Бог. Ну, раз ты меня разбудила, значит, мы прибыли?

— Не совсем. — ответила Омега. Требуется корректировка курса, так как мы проходим сквозь безымянную звёздную систему, не пересекая ни одну из её планет. Мы можем лететь дальше или, сменив курс, высадиться на любой из них.

— Сколько нам лететь до ближайшей?

— Я бы не стала так легкомысленно выбирать ближайшую. Если ты… — Она замолчала в ожидании реакции на такое неформальное обращение, но реакции не последовало, потому она, слегка выждав паузу, продолжила:

— Если ты собираешься сделать необдуманный выбор, то желательно это решить как можно быстрее, чтобы я успела включить плавное торможение, с целью не подвергать тебя сверх перегрузкам, и дать тебе возможность вновь привыкнуть к гравитации, а затем всё внимательно рассмотрев сделать осознанный выбор.

— Прекрасно, давай обдумаем из чего мы будем выбирать. — сказал Алеф, размахивая руками, пытаясь выровняться по направлению к двери, с целью добраться до мостика капитана.

— Я бы не советовала сразу останавливаться на больших планетах. — продолжала говорить вышагивающая ровными, но маленькими шагами парсура девушки, стараясь не заходить вперёд брыкающегося в невесомости капитана. — Лучше опробовать свои силы на чем-то небольшом.

— Ты совершенно права. И я очень ценю твои советы, но я уже устал барахтаться на одном месте, лучше бы ты сейчас помогла мне от тебя оттолкнуться, чтобы я смог долететь до капитанского мостика и всё рассмотреть своими глазами.

— Боюсь, это сейчас невозможно, Алеф. Я всего лишь аналогия голограммы. Ангел, если сказать сокращённо.

— Тогда, Ангел, включай плавное торможение и разверни портировщик так, чтобы я уже наконец-то встал ногами на пол, а не просто так болтал ими в воздухе.

— Как пожелаете, капитан Алеф.

Портировщик начал плавное, ускоренное торможение, создав тем самым искусственную гравитацию и позволив капитану плавно приземлиться на ноги и пройти в кабину управления. Его взору предстала маленькая, почти что крохотная звезда, мало чем отличимая от других звёзд на чёрном полотне космоса. Разве что она была достаточно близко, что можно было разглядеть её гелиосферный хвост, внутри которого сияли ещё более крохотные точки планет. На визуальном галографическом мониторе появилась её внутренняя система.

— На какой из планет желаешь остановиться? — спросила Омега, всё ещё явно стесняясь такому нарушению субординации.

— Мне, если честно, — ответил Алеф, — всё равно. Я бы поскорее хотел установить портал и вернуться домой на родную планету. Если за столько лет она до сих пор существует.

Выбери сама что-нибудь оптимальное из всего этого разнообразия.

— Насколько говорят мои сканеры, — вновь ответила Омега, — все эти планеты безжизненны, но четыре из них имеют атмосферу. Для жизни, к сожалению, пока не пригодную, но потенциально возможную для пребывания без риска собственному здоровью в отношении химического состава, температурных показателей и давления. Какую желаете посетить? Один, два, три или четыре? — продолжала говорить Омега, поочерёдно показывая на галографическом мониторе каждую из планет.

— Ну пусть будет два, — безразлично ответил Алеф. А затем спросил:

— Сколько до них ещё лететь?

— Учитывая, что постоянное ускоренное торможение, приемлемое для избежания перегрузок, потребует одиннадцать месяцев, то всё время полёта займёт ещё двадцать пять лет и четыре месяца.

— Двадцать пять лет? Ты пошутила? По-твоему, это срочно?

— Простите, капитан. Мне было скучно, а теперь я знаю, куда двигаться и смогу спокойно наблюдать за процессом полёта, видя, как приближается конечный пункт. — Ответила Омега.

— Это звучит довольно странно для бортового компьютера. Уложи-ка меня обратно спать и разбуди, когда остановимся на орбите выбранной нами планете.

— Да, капитан Алеф. — вновь как будто загрустив ответила она.

2

Не прошло и пары мгновений после погружения в стазис, как Омега, склонившись над капитаном, сказала:

— Приятного пробуждения, Алеф.

— Опять твои шуточки? — удивился он. — Я даже глаза закрыть не успел.

— Я думаю, что это замечательно, что для тебя так быстро прошло время. Мы движемся на малой орбите на расстоянии пятисот километров от поверхности и в принципе готовы совершить посадку на выбранную тобой планету.

— Что значит в принципе? — удивился Алеф.

— У нас возникли небольшие сложности, — ответила Омега и, видя немой вопрос, застывший на лице капитана, продолжила:

— По мере приближения к гелиосферному хвосту звезды, резко стала увеличиваться плотность ионных частиц. Я начала равноускоренное торможение, чтобы не повредить ценный груз, а точнее твоё спящее тело, но на нашей скорости до полной остановки потребовался бы без малого год, а плотность гелиосферы начала увеличиваться уже сейчас.

Наш двухфакторный магнитный генератор, создающий защитное поле из двух разнозаряженных сфер и создающий в области между сферами ионную ловушку, где любая попавшая туда частица или предмет начинает осциллировать, превращаясь в плазму, рассчитан на единичные столкновения. А тут… — она замолчала, наблюдая, как капитан в условиях невесомости пытается принять удобное положение, сидя в капсуле стазиса.

— Ну, говори, говори, не молчи, — поторопил её Алеф.

— Вещество, превращаясь в кварк-глюонную плазму и не успевая отводится в хвост, вырывалось протуберанцами внутрь щита, создавая электромагнитные всплески, способные вот-вот отключить всю систему. Оно почти так и случилось, но первым вышел из строя сам генератор, тем самым отключив защитный экран. Нужно было срочно что-то делать. Я развернула портировщик грузовым отсеком вперёд и заполнила промежуточные стенки между обшивками водой. Всей, что была на борту портировщика. Даже питательную смесь пустила туда же. Ведь пока вы в стазисе, она вам ни к чему. Наружная обшивка грузового отсека почти сразу испарилась, а вот вода, ставшая за это время льдом и принявшая форму отсека, имея свойство хорошо поглощать радиацию и излучения, начала испаряться, сталкиваясь с частицами, и образовала вокруг отсека ионное поле. Своего рода подушек безопасности. Правда, за восемь часов прохождения плотных слоёв гелиосферы от грузового отсека ничего не осталось, и в целом наружная обшивка портировщика отсутствует, а внутренняя сохранена лишь частично, уничто