– Куда в ботинках? – деловито спросила Галина. – Иди надень тапочки, вымой руки и согрей себе суп.
– Здравствуй, мамочка, – Маша скинула ботинки, вошла и уселась в кресло, – добрый день, – кивнула она Леонтьеву, окинув его быстрым внимательным взглядом из-под длинной челки.
– Маша, я кому сказала? Нечего здесь сидеть. Это из милиции пришли. Разговор не для тебя. Иди мой руки, ешь и садись за уроки.
– Хорошо, мам, сейчас. Вы по поводу папы? – обратилась она к капитану.
– Да. Меня зовут Андрей Михайлович.
– Очень приятно. Маша Ракитина, – слабо улыбнулась девочка. – Вы все-таки пытаетесь расследовать это дело?
– Маша! – повысила голос Галина. – Ты мешаешь, иди.
– Простите, Галина Ивановна, если не возражаете, я бы с Машей тоже хотел поговорить, – вмешался капитан.
– Хорошо, потом. Позже, – раздраженно махнула рукой Галина. – Сначала я должна все рассказать. Ребенка вообще не стоит в это впутывать. Хватит с нее. Так вот, он улетел в Анталью. Это было совершенно неожиданно…
– Значит, вы из милиции? – задумчиво спросила Маша, когда в долгом возбужденном монологе Галины наметилась небольшая пауза.
– Да, – кивнул Леонтьев.
– А можно посмотреть ваши документы?
– Маша! – отчаянно выкрикнула Галина. – Выйди сейчас же! Как ты себя ведешь?
– Она ведет себя совершенно правильно, – улыбнулся капитан и протянул Маше удостоверение.
– Спасибо, Андрей Михайлович. – Девочка внимательно изучила документ и вернула его Леонтьеву. – Все говорят, что это был несчастный случай.
– Пока нет полной ясности.
– Ее и не будет.
– Нет, ну это невозможно! – взорвалась Галина. – Куда ты лезешь? Ну куда? У нас взрослый, серьезный разговор…
Маша ничего не ответила, продолжала сидеть и смотреть на капитана. По ее лицу было видно, что сейчас она пытается принять какое-то очень важное решение.
Наконец, не сказав ни слова, она встала, вышла из гостиной, вернулась через несколько минут и протянула Леонтьеву большой плотный конверт.
