в академиях магии не переносят туда-сюда из миров своих бабушек.
Мне хотелось ответить ему какой-нибудь остротой, но гномик больно ущипнул меня за большой палец, чтобы привлечь внимание.
– Волшебство стандартное: пентаграмма, круг вызова. Личная вещь покойной… – пропищал он. – Заклинания я знаю. А вот сущность, что летает вокруг нас, – неизвестной природы. И породы. Я не знаю, кто это – гном или бабушка, пока эта сущность не проявится.
– Понятно, – кивнул Чарр и достал из внутреннего кармана белый мелок. Посмотрел на него с сомнением. – Все-таки в рисовании пентаграммы есть смысл. Хотя раньше я его не признавал.
– И какой же?
– Отбраковка слабых магов. Ты представляешь, как нарисовать мелом поверх ковра?
О, это оказалось непросто. Чарр заколдовал мел, потом заколдовал способ нанесения и саму краску. Он возился дольше, чем велся сам ритуал.
Это выглядело до обидного просто: гномик стал посередине круга, в полуметре от своего будильника. Оглядывал зажженные свечки (мне пришлось сходить за ними на кухню) и монотонно бубнил заклинания на неизвестном языке.
Огни в какой-то момент вспыхнули. Поднялся сильный ветер, кругом облетевший пентаграмму. Стекла в окне задребезжали так сильно, что мне показалось – они вылетят.
Обошлось.
Гномик закончил бубнить, а на кровати сделала резкий вдох бабушка.
– Бабуля? – застенчиво позвал ее Чарр и глянул на меня. – Это ты или гномик?.. Ты узнаешь меня?.. Знаешь, где ты сейчас находишься?!
Бабушка вытянула руки перед собой, повращала запястьями. Потом медленно поднялась и с неудовольствием обвела взглядом нашу честную компанию.
Особенно долго она задержалась взглядом на моем декольте, распущенных волосах и неодобрительно покачала головой.
– Хм, Чарр! Мальчик мой… никогда еще прежде ты не врывался в мою спальню со странными вопросами и в весьма странной компании. Тебя выгнали из дворца
