Помню, однажды мы с моим лучшим другом Валериком сосчитали зачем-то количество шагов от дома до школы. Теперь я делаю меньше шагов: ноги у меня стали длиннее. Но путь продолжается
– Если ты ещё вдобавок попросишь у меня деньги на автомат, то это и будет считаться исполнением твоего желания: ведь оно может быть только одно! – сказал Дед Мороз. – Хотя… скажу тебе по секрету: я теперь должен выполнять и другие твои просьбы!
– Почему?
– О, не торопись! Со временем узнаешь! Но эту просьбу я выполнить не могу: твой лучший друг не участвовал в велосипедных гонках и не завоевал первого места. За что же я должен награждать его самым необычайным призом?
Я не стал спорить с Дедом Морозом: с волшебником спорить не полагается.
К тому же я решил, что мой лучший друг Валерик-гипнотизёр и правда не захочет, чтобы каникулы никогда не кончались…
Почему гипнотизёр? Сейчас расскажу вам…
Однажды в пионерлагере, где мы летом были с Валериком, вместо киносеанса устроили «сеанс массового гипноза».
– Спать! Спать! Спать!.. – замогильным голосом произносил
Нужно было сделать три стремительных круга на двухколёсном велосипеде по краю зрительного зала, из которого были убраны все стулья. И хотя старики редко бывают спортивными судьями, но тут судьёй был Дед Мороз.
Медицинским работником была сестра мужа маминой сестры; и хотя ни раньше, ни сейчас я бы не мог точно сказать, кем она мне приходится, билет на медицинскую ёлку я получил.
Мама и папа очень много размышляли о том, как меня правильно воспитывать.
нему бегут, топают ногами! Что у них там происходит?»
Время от времени на лестнице раздавались мяуканье и собачий лай. Рената задвигала своими обвислыми ушами и вместе со мной стала напряжённо прислушиваться.
Я чуть приоткрыл дверь и в щёлочку стал наблюдать за ребятами. Что это они так торжествуют? Чему так радуются? Наверно, устроили конкурс животных: для зоопарка отбирают!..
Увидев, что Мишка-будильник тащит на руках пятнистого щенка, я высунулся на лестницу:
– Леопарда несёшь?
У Мишки была радостная и, я бы даже сказал, ликующая физиономия.
– Что это у вас… такое? – спросил я
пословицы и поговорки. Она всегда учила свою Ренату: «На чёрный каравай пасть разевай!»
И вдруг у неё не оказалось ни кусочка чёрного хлеба!..
В последнее время мои отношения с соседями резко изменились. Оба они официально заявили, что я стал наконец «нормальным жильцом».
И дело было не только в том, что я расколдовал и вернул им их любимую таксу. Моих соседей очень радовало, что я уже не читал Валерику по телефону свои сочинения, что вообще телефон отдыхал теперь от моих разговоров, что уже никто не бросал в почтовый ящик «вещественные условные знаки» и что никто из моих приятелей не оставлял в коридоре следов от своих ботинок. Соседей радовало моё одиночество…
В тот день я решил не идти на ёлку за призами и подарками
теперь всегда заранее, по запаху, угадывал приближение кондитерских магазинов и тут же переходил на другую сторону.
В полдень я попросил у соседки кусок обыкновенного чёрного хлеба.
Как я мечтал теперь о простом чёрном хлебе! Или о картошке с жареной колбасой!.. Или о том, чтобы посидеть просто вдвоём с Валериком и поговорить о наших общих делах, как это бывало раньше. Но общих дел у нас с ним уже почти не осталось…
Соседка чёрного хлеба не нашла.
– Хочешь пряников? – спросила она. – Или сладкого пирога?
Это было поразительно! Ведь наша соседка всегда утверждала, что для человеческого организма «пироги и пышки – это синяки и шишки». Соседка вообще любила по-своему переиначивать
Уже целые сутки я голодал… Я не мог больше питаться пряниками, пастилой и шоколадом.
Признаться в этом маме и папе я не хотел. Но когда они ушли на работу, я стал шарить в буфете и на кухне между оконными рамами, где мама обычно охлаждала продукты.
«Колдовство какое-то! – злился я. – Ничего нет… Нарочно едят в кафе и в столовой, чтобы я умер с голоду».
На моем столе, и в буфете, и на подоконниках лежали пакеты с призами и жестяные коробки с подарками, но я не мог даже смотреть на них. На улице я