Глава 1. Эни. Солнечный лучик, игра Света и тьмы
Маленькая Эни появилась на свет осенью, это была холодная стерильность роддома, жужжали аппараты, врачи тихо шептали — атмосфера, как вы можете представить — малоблагоприятная. Её молодая и хрупкая мать едва это пережила — роды были тяжелыми. Кровь, страшная боль, неимоверная усталость, болезненный шок, и всё это под немилосердным светом больничных ламп. Ей не разрешали видеть дочь, и Эни провела первые недели жизни в маленькой, белой колыбели, в окружении других новорожденных, которых так же отделили от матерей. В этом роддоме всегда так происходило. Детей почему-то забирали от матерей надолго, даже здоровых, и причина была неясна.
Однажды, к ней в палату зашла старая нянька. Худая, с лицом, покрытым глубокими морщинами, словно высеченными на коре старого дерева. А глаза ее — пронизывающие и ясные — казались черными, бездонными колодцами.
«Это — Эни, — прошептала она, нежно качая колыбель. — Ты — солнечный лучик, золотая девочка, ты принесешь свет в этот мир!»
Она рассказывала крохотной Эни сказки… о волшебных лесах, где живут животные, которые говорят на своем языке, о звёздах, которые падают на землю, и становятся цветами, о людях, которые умеют летать и дышать под водой. Эти истории она рассказывала тихо, шепотом, с особой интонацией, и они будто сами были сплетены из лунного света, и проникали в Эни, оставляя глубокие отпечатки в её неокрепшей душе.
Мать Эни, выздоровев, забрала её домой, но нянька, которую почему-то вскоре уволили из роддома, каким-то случайным образом нашла их, и навещала Эни, рассказывая девочке истории о волшебных существах и многом другом.
В один темный вечер, когда луна взошла высоко в небе, и серебро ее света проникало сквозь занавески, старуха-нянька снова пришла к трехлетней Эни, чтобы поделиться с ней очередной историей, глубина которой была многозначительна, как сама ночь.
Она говорила тихим голосом, но в нём звучало эхо древних времен, и маленькая Эни, уже привыкшая к этим вечерним рассказам, удобно устроилась, готовая погрузиться в мир сказок.
«Слушай, дитя, историю о двух братьях, что были рождены из первозданного хаоса, где Свет и Тьма еще не были разделены. Один из братьев, Лумос, был воплощением чистого света, в его душе пылало яркое солнце, и в сердце его жила любовь к порядку и гармонии. Другой же, Умбрус, был сущностью Тьмы, и душа его была подобна глубокой бездне, бури и хаос бурлили в нем!… И так, с самого начала, братья были все же неразделимы, как день и ночь, жизнь и смерть, любовь и ненависть. Они были Богами, а движения их миров — вечные противники и вечные спутники, каждый из которых стремился утвердить своё начало во вселенной,» — начала старуха, и её слова заставили Эни затаить дыхание, предчувствуя глубину предстоящего рассказа.
«Лумос, Бог Света, создал светлые миры, полные жизни, где растения, животные и люди процветали в радости и счастье. Он дал людям знания и искусство, научил их созиданию, и его дети любили его за мудрость и великодушие. Умбрус, же, Бог Тьмы, сотворил царства, полные мрака, где царила тень, и где все, что было невидимо для глаз, оживало и принимало свои, порой мрачные и даже иногда жуткие, формы. Он даровал людям страсть и вдохновение, научил их мечтать и стремиться к неизведанному, и его дети уважали его за смелость и неукротимость духа,» — продолжала нянька, и в её голосе слышались нотки восхищения и страха перед величием описываемых сущностей.
«И так, танце вечности, Лумос и Умбрус, Свет и Тьма, танцевали по всей вселенной, создавая и разрушая, отдавая и забирая, ведь без одного не могло существовать и другое. Они были двумя полюсами, необходимыми для баланса, двумя ликами одной медали — неразделимые и взаимозависимые. Но гордыня туманила им глаза, и забыли они, что их противоборство и единство — источник жизни и разнообразия во вселенной. И тогда, в моменты величайшего конфликта, когда свет и тьма сливались в одно, возникало волшебство, ибо только в их единстве могли рождаться чудо и магия, и только в их борьбе — смысл и цель существования,» — заключила старуха, и её глаза загорелись неким внутренним светом, отражающим глубину и мудрость её слов.
«Помни, Эни, что и в тебе, как и во всем живом, есть частица и Света, и Тьмы. И только в гармонии этих начал ты сможешь обрести истинное понимание себя и мира, что тебя окружает. Смотри на Свет и Тьму, как на братьев, что никогда не смогут существовать друг без друга, и ты увидишь, какой многоцветный и прекрасный может быть мир, когда ты откроешь свое сердце для обоих.» — сказала нянька, и, погладив девочку по щеке, оставила её одну с мыслями о вечном и неизведанном, что скрывалось в глубине каждой сказки, что она рассказывала.
***
Старая нянька сидела у кроватки маленькой Эни, лицо её освещал свет Луны, проникающий в комнату сквозь незашторенное окно и шептала ей истории, проникающие в самую глубину её души.
Эти рассказы были похожи на волшебные сказки, но они глубоко западали в душу Эни. Она начинала понимать, что мир не так прост, как кажется, что в нем есть много скрытых смыслов, много тайн, которые она только начинает открывать. В её маленьком сердце росла жажда познания, жажда открыть эти тайны и понять, как устроен мир.
«Знаешь, Эни, — тихо шептала она, — мир не так прост, как кажется. Есть свет, который дарит жизнь, и тьма, которая скрывает тайны. Но они не враги, они — две стороны одной медали. Одна без другой не может существовать. Как день без ночи, как свет без тени.»
Она рассказывала, как во тьме рождаются звёзды, как в ней скрываются новые идеи, как она даёт нам возможность увидеть свет ярче. «И Бог, — продолжала нянька, — и Дьявол — это тоже две стороны. Как две монеты, соединенные вместе. Бог — это свет, который дарит любовь, добро, радость. А Дьявол — это тень, которая приносит страх, боль, грех. Но они неотделимы друг от друга, как день и ночь, как тепло и холод.»
Она рассказывала о том, как Дьявол не злой, а просто не знает любви. «Он как ребёнок, который ещё не понял смысл мира, — говорила она. — Он просто играет, он хочет испытать свои силы. Но в нём есть и добро. Он помогает нам учиться на ошибках, стать сильнее. Как учитель, который тренирует наш характер.»
Мама Эни, застав няньку за этим рассказом, побледнела.
«Что ты ей говоришь? — прошипела она. — Ей нужно знать о Боге, о его доброте, о спасении! А не о каком-то дьяволе!»
«Она — ведьма!» — закричала мать отцу — «Она внушает Эни глупости! Она отравит её душу!»
Отец с женой выгнали няньку.
Трехлетняя Эни, не понимая, что произошло, смотрела на уходящую фигуру старой женщины с печалью в глазах.
— Мамочка, ну почему ты ее прогнала? Она была такая хорошая!… Мама, ты мне будешь рассказывать сказки?..
Эни в растерянности и недоумении посмотрела на мать.
Мать глубоко вздохнула.
«Эни, давай договоримся, что ты навсегда забудешь о том, что она тебе рассказала. Я много работаю, научись занимать себя сама. А вообще, я поговорю с отцом по поводу твоего крещения. Ты не представляешь, куда может завести эта дорожка на которую эта ведьма пыталась тебя поставить!..» — ответила мать Эни с раздражением и негодованием.
И маленькая девочка осталась совсем одинокой. Ещё не зная мира, не зная людей, она не понимала, почему то хорошее, что она увидела в няньке, то, что казалось таким логичным и понятным для нее, таким загадочным, и родным, эта картина мира — почему-то оказалась совершенно другой для ее ближайшего окружения — матери и отца.
