В «Новом Русском Слове» это шёл 1975 год и нам было по 32 года, совсем молодые мужчины. Он слегка картавил, носил дымчатые очки и разводился с женой. У них была одна дочка. Сейчас дочке уже под полтинник, старая в сущности, тётка. Тогда она верещала, жалась к мамке и таращила еврейские глаза.
Его банальная трагедия случилась раньше моей и он успел отдать нам с Еленой свою мебель. Тяжёлую, глупую американскую обывательскую мебель, полученную ими от еврейской организации, вишнёвого цвета. Половина этой мебели не вошла в квартирку на Лексингтон и навечно осталась стоять на тротуаре. В России он был сионистом. В Израиле – анти-сионистом. Он демонстрировал со мной против New York Times, потом стал поклонником Гитлера, написал книгу «Оккультный мессия» потом ездил на семинары Каддаффи на Мальте, писал статьи в газету «День» и вот умер журналистом IslamNews в Москве.
Биография его выглядит как истеричный лихой быстрый танец, неистовый гопак или краковяк какой-то, или, того хуже, break dance.
