Горизонты грёз сузились с первого вечера после возвращения Энн из академии, но она знала, что вдоль узкой тропинки жизни непременно вырастут цветы тихого счастья.
Кажется, словно я предаю Мэттью, когда чему-то радуюсь, – уныло призналась она миссис Аллан однажды вечером, когда они сидели в саду пасторского дома. – Я так сильно по нему скучаю… постоянно скучаю… Но несмотря ни на что, мир и жизнь всё равно кажутся мне прекрасными и интересными. Сегодня Диана сказала что-то смешное, и я даже не заметила, как рассмеялась. Я думала, что уже никогда не буду смеяться. Кажется, что это как-то неправильно.
улыбнулся ей своей застенчивой улыбкой и вошёл во двор. Энн запомнила эту улыбку и унесла её образ в свою комнату, где ещё долго сидела у открытого окна, думая о прошлом и мечтая о будущем. Снежная королева таинственно белела в лунном свете, а на болоте за Яблоневым Склоном пели лягушки. Энн навсегда запомнила серебристую, умиротворённую красоту и благоухающий покой той ночи, последней беззаботной ночи перед тем, как в её жизнь вошло то горе, после ледяного прикосновения которого ни одна жизнь не остаётся прежней.
стипендию или нет. Я сделала всё, что было в моих силах, и начинаю понимать, что такое «радость борьбы». Приложить усилия и победить – это чудесно, но приложить усилия и проиграть – тоже замечательно. Девочки, хватит об экзаменах! Только взгляните на этот бледно-зелёный небосвод над домами и представьте, как прекрасно он смотрится над тёмно-лиловым буковым лесом за Эвонли.
Может, завтра меня это и расстроит, – рассмеялась Энн, – но прямо сейчас я так счастлива, что в долине у Зелёных Мезонинов распускаются прелестные фиалки, а на Аллее Влюблённых появляются молодые папоротники, что мне совершенно всё равно, получу я
«Марилла Катберт ещё пожалеет, что приютила её, помяни моё слово!» Но я ошиблась, и очень этому рада. Я не из тех, кто ни за что не признает свою ошибку. Нет, это, к счастью, не про меня. Я ошиблась, но оно и неудивительно: такой причудливой, непредсказуемой девочки свет ещё не видывал, вот что я вам скажу. Она была совершенно не похожа на других детей, себе на уме. Чудо как изменилась и похорошела за эти три года. Она стала такой хорошенькой, хотя мне, признаться, бледная кожа и большие глаза обычно не очень нравятся. Я больше люблю живые румяные щёчки, как у Дианы Барри или Руби Гиллис. У Руби Гиллис очень яркая внешность. Но хотя Энн и не такая красавица, почему-то, когда они все вместе, остальные рядом с ней кажутся заурядными или вычурными. Она как белая лилия на фоне больших красных пионов
Нам ведь уже почти четырнадцать, это очень ответственный возраст
потому что думает, что, возможно, благороднее будет выйти замуж за какого-нибудь безрассудного, блистательного, порочного молодого человека и исправить его.
Она так и не научилась выражать любовь в прямых словах и открытых взглядах, но от этой сдержанности любила худенькую сероглазую девочку ещё глубже и сильнее. Именно из-за этой любви она боялась быть чересчур снисходительной. Её терзала тревожная мысль о том, что грешно привязываться к человеку так сильно, как она привязалась к Энн, и, возможно, она неосознанно пыталась искупить этот грех, проявляя к девочке бóльшую строгость и взыскательность, чем если бы любила её меньше.
Должна признаться, очень рада, что ты наконец вернулась. Без тебя было ужасно одиноко. Никогда ещё время не текло так медленно.