Скульптура способна подсказать нечто из области существенных вопросов жизни и ее внутреннего устройства, но вполне очевидно, что в ее намерения не входит навязать нам одержимость пустотелостью, что она не смешиваема с теми анатомическими скелетами, состоящими из набора частей, привязанных друг к другу внутри тела, воспринимаемого как физиологический мешок. Скульптура — не оболочка. Она давит всем весом своей плотности. Игра внутренних органов важна в той мере, в какой ощутима на поверхности, при том что она не влияет на внешний вид объемов.
