И мы сгорим
Среди нас есть те, кто лишь наполовину люди — метаморфы. Тех, кого считают «удачливыми», отправляют в академии, чтобы подготовить к жизни в обществе, но не все готовы смириться с такой судьбой.
Наоми долго скрывалась от службы отлова. Жизнь на улице научила ее бороться, а потому в первый же день учебы она не поладила с однокурсником.
И следующим утром его нашли мертвым.
Так кто из живущих в академии человек, а кто — зверь? И может ли зверем быть тот, кто никогда не менял руки на крылья и лапы, а гладкую кожу — на перья и шерсть?
Наоми долго скрывалась от службы отлова. Жизнь на улице научила ее бороться, а потому в первый же день учебы она не поладила с однокурсником.
И следующим утром его нашли мертвым.
Так кто из живущих в академии человек, а кто — зверь? И может ли зверем быть тот, кто никогда не менял руки на крылья и лапы, а гладкую кожу — на перья и шерсть?
Пікірлер 6
👍Ұсынамын
💞Романтикалық
🚀Көз ала алмайсың
🐼Сүйкімді
История написано хорошо, что мне понравилось, так это отсутствие Мата и уместность вздыханий главных героев друг по другу. Я бы даже пастельную сцену убрала, без неë книга ничего не теряет. Отдельно отмечу нетривиальную внешность главных героев, это тоже добавляет индивидуальности книге. Понравилось, что повествование не только от парня и девушки, что будут парой, но и от преподавателя. Интересный мир в закрытой академии задачи некий осенний тон, хотя события проходят весной и летом. Правда, я так и не поняла, что за особенные страдания сделали главного Героя, человеком с израненной душой. Однозначно, рекомендую тем, кто любит оборотней, академию и Янг эдалт. Особенно приятно, что это однотомник, всë предельно ясно и закончено 😇
1 Ұнайды
Дәйексөздер 17
Жизнь в груди Рена Иноэ в тот момент тоже остановилась. Как только дверь за спиной закрылась, из комнаты напротив вышла она. Наоми Аронсон. Чертова подруга детства, которая не вспомнила ни единого дня, что они провели вместе, и ответила на его поцелуй, лишь чтобы затем влепить ему пощечину. Самая проблемная новенькая академии «Игнис» за последние несколько лет – хотя бы потому, что ничье прибытие прежде не означало чью-то скорую смерть.
Она смотрела на него, сжав пальцы в кулаки, и тоже почти не дышала. Кто-то из них должен был сделать первый шаг.
И Рен сделал.
Он ушел.
Сотрудники полиции вывели Рена на первый этаж и отпустили, полагая, что тот самостоятельно найдет выход. Он, воспользовавшись безразличием и невнимательностью уборщицы, на корточках прошел к лестнице и поднялся на третий этаж. Рен знал, что, пока все на занятиях, здание пустует, и потому пошел спокойно, не боясь быть обнаруженным. По крайней мере, до того момента, пока не застыл с дверной ручкой в руке около комнаты под номером триста девятнадцать.
Из соседней двери вышла девчонка лет четырнадцати. Она выглядела не испуганно – скорее, пораженно-восхищенно. Рену приходилось слышать шутки о том, что студентки младших курсов, совсем недавно зачисленные в академию, видели в нем айдола, но не знал, было ли дело в схожести с конкретным певцом или лишь в азиатской внешности. Так или иначе, он ловил их взгляды и старательно избегал их, например, в очереди в столовой, где девушки как бы невзначай касались его плеча – с каждым днем это внимание выносить становилось лишь тяжелее. Приходилось делать вид, что он никого вокруг себя не замечал. Даже вежливо улыбаться им Пэйдж запретила – сказала, что эта бесчеловечная игра с их сердцами ничем хорошим не кончится.
Но сейчас Рену не нужны были проблемы, и он решил, что небольшой раунд никому не навредит.
Медленно расплывшись в таинственной улыбке, Рен приложил палец к губам, прося девочку сохранить их маленький секрет. Их общий секрет. Спустя несколько секунд раздумий девчонка закивала так активно, что едва не потеряла равновесие, и ввалилась обратно в комнату, будто забыв, что собиралась из нее выйти.
– Во сколько ты лег, Рен?
– Было около двух часов ночи.
– И что мешало тебе уснуть?
– Смотрел фильм.
– А соседу по комнате не мешал?
– Нет, я был в наушниках.
На последнем слове Рен запнулся. Разумеется, он ничего не слышал – что можно услышать с затычками в ушах? Он ведь часто засыпал в них, чтобы не мучиться из-за посторонних звуков – кто-то вечно бродил по коридору, к Альберту иногда приходили девушки, отвратительно громкие и незнакомые со сдержанностью, а сосед говорил во сне и часто болтал с подружкой по телефону. Включение шума дождя в лесу, если надоедало смотреть кино, уже стало рефлексом – руки сами тянулись распутывать провода, что каким-то образом каждый день затягивались в узел.