«Глэдис знала, что Мэрилин окружена влиятельными мужчинами и она считала что может сама приблизиться к власти, используя дочь как посредника». — Биограф Энтони Саммерс
«В других моментах она могла быть застенчивой, но когда речь заходила о её теле — она несла его как флаг, развивающийся на ветру. Это не была игра или провокация, это была абсолютная власть над собой, над взглядом и над моментом. Она сама решала, что показывать, и никто не мог повлиять на это». — Слэтцер
«Во сне я всегда иду через один и тот же храм, в этом сне я всегда обнажённая. Страха нет, нет желания прикрыться. Я чувствую себя свободной и счастливой. Люди вокруг меня ко мне не прикасаются. Они лишь смотрят на меня с восхищением и завистью.» — Мэрилин Монро
«Она часто говорила мне, что хотела бы заняться сексом со своим отцом — человеком, которого она никогда не знала». (цитируется в биографиях Спото и Саммерса со ссылкой на клинические записи Гринсона)
Гринсон писал о сексуальности Монро как о хаотичной и «неподлинной»:
«Её сексуальные импульсы не были выражением зрелого желания, а лишь симптомом».
Для своего психотерапевта Мэрилин не женщина, не жертва, а лишь «симптом»
«Мэрилин была не способна к подлинному пониманию собственных состояний. Она могла повторять психологические формулы, но не осознавала их смысла». (пересказ и цитирование из его интервью, используемого в биографиях Дональда Спото и Энтони Саммерса)
Впоследствии Мэрилин рассказывала Сьюзен Страсберг (дочери Ли и Паулы Страсберг):
«Я всегда боялась, что стану сумасшедшей, как моя мать, но когда я попала в палату с психическими больными, я поняла, что они на самом деле были помешанными — а я просто была не совсем здорова».
«Ладно, — решила я. — Если вы собираетесь обращаться со мной как с чокнутой, я и вести себя буду соответственно».
«Дорогие Ли и Паула, Доктор Крис упекла меня в нью-йоркскую больницу — психиатрическое отделение, где за мной присматривают два идиота врача. Они не должны быть моими врачами. Вы не получали от меня известий по той причине, что я сижу здесь в заточении со всеми этими бедными помешанными. Уверена, что, если еще задержусь в этом кошмаре, то прикончу одного из этих психов. Ли, умоляю, помоги мне, это последнее место на земле, куда меня можно было поместить, — может быть, если ты позвонишь доктору Крис и сумеешь убедить ее в моей повышенной чувствительности и в том, что мне нужно вернуться к занятиям… Ли, я пытаюсь всегда помнить о том, что ты однажды сказал на уроке, что «искусство превыше науки». А все, касающееся науки, что окружает меня сейчас, я хотела бы забыть, — например, визжащих женщин и т. п. Пожалуйста, помоги мне, — если доктор Крис станет уверять тебя, что со мной все в порядке, можешь заверить ее, что я не в порядке. Мне здесь не место! Люблю вас обоих. Мэрилин.
P.S. простите за орфографию — и здесь не на чем писать. Я на этаже для особо опасных, здесь как в камере. Можете себе представить — бетонные блоки и они засунули меня сюда, потому что наврали что пригласили моего доктора и Джо а сами заперли дверь ванной и я разбила стекло но кроме этого я ничего такого не сделала что выходит за рамки».
«Эта женщина непременно бы оказалась в психиатрической клинике если бы не была Мэрилин Монро» — Ральф Гринсон
По мнению Наташи, Мэрилин вовсе не принадлежала к разряду интеллектуалок. Однажды Наташа произнесла:
«Мэрилин, всегда напоминала мне уличного бродягу, кормящегося тем, что выбросит море, причем она использовала аналитические умы других людей, сгребая для себя всё подряд, их знания, мнения и воззрения