Сколькие мужчины просто поставили бы меня в нужную позу и не стали бы заморачиваться?
1 Ұнайды
Говорят, что иногда нужно отпустить ситуацию, чтобы получить от нее удовольствие.
1 Ұнайды
Если в человеке проявляется темная сторона, то очень сложно задвинуть ее назад.
1 Ұнайды
— Скажи мне...
— Что? — всхлипнула я, сползая вниз и вообще не понимая происходящего.
— Что ты меня желаешь. Скажи: «Я хочу тебя, Адам».
— Идите... к черту, — с трудом выдохнула я, остатками разума понимая, что умолять его не буду.
— Правда? — он вдруг остановился, и я разочарованно застонала, часто и порывисто дыша. Было ощущение, словно меня остановили в шаге от чего-то дико желанного и не дают переступить границу.
— Ну так что, Фел? — Из тела выскользнули влажные от желания пальцы и ласкающе прошлись по клитору, от чего я жалобно захныкала и неосознанно сжала руку, все еще лежащую в волосах мужчины, пытаясь притянуть его ближе. — Скажи: «Позволь мне кончить, Адам».
И вновь прикосновения. Легкие, едва ощутимые, но такие желанные, такие нужные. Снова пальцы входят почти до упора и дотрагиваются до какой-то очень правильной точки внутри, вызывая судорогу наслаждения, и... останавливаются.
— Ну же, Фел...
— По... зво... о-о-о, — длинно застонав от того, что ловкие пальцы сжали клитор, я задыхаясь продолжила: — позволь мне... кончить.
— Имя, — властно велел мужчина, вновь касаясь какой-то волшебной точки внутри.
— А-а-а... — Я не могла уже говорить.
Он рывком сдернул меня вниз. Усадил себе на колени и, вновь войдя пальцами, продолжил сводить с ума.
— Имя, Фелисити, — глаза в глаза потребовал он.
Но я молчала, лишь дрожала в его руках и прислушивалась к той волне, что поднималась из глубин тела. Он остановился, и я разочарованно выдохнула, но властный голос приказал:
— Посмотри на меня. — С трудом сфокусировав зрение, я тихо простонала и шевельнула бедрами навстречу его движениям, пытаясь достигнуть такой нужной кульминации. Адам впился в мои губы поцелуем, но вновь вытащил пальцы, лишь поглаживая клитор, не позволяя рухнуть за грань, но и не отпуская от нее далеко. — Ты знаешь, как получить то, чего хочешь, Фелисити. Ну же, скажи...
— Позволь...
Адам вновь погладил скользкий вход в тело, вырывая из груди длинный стон.
— Мне...
Со всхлипом, на одном дыхании, забывая про мир, про кабинет, про сущность мужчины, чьи прикосновения водили меня по границе чувственного безумия:
— Кончить, Адам!
Резко, до упора, нажимая на нужную точку, и я выгнулась в сильных объятиях, дрожа и выстанывая свое наслаждение ему в губы. Он целовал меня жадно, страстно. Так, словно это было последнее, что мы сделаем в этой жизни, и лихорадочно врезался в меня, вызывая в теле все новые и новые волны наслаждения, начисто сносящие крышу.
Я не знаю, сколько мы сидели вот так вот. Он, поглаживая мое бедро и медленно, томно целуя, словно не в силах оставить губы в покое. И я не могла поймать за хвост реальность и вернуть себя в нее.
— Это был оргазм детка, — хрипло прошептал на ухо Адам, прикусывая мочку, и, коснувшись все еще мокрым пальцем моих губ, дополнил: — А это вкус возбужденной женщины. Сладкий, манящий... Твой. Со мной ты такая, Фелисити, слышишь меня?
Я слышала. Смотрела на него и не понимала, что же теперь делать.
После... после такого вот!
Адам все решил за меня.
1 Ұнайды
Мягкий упрек в голосе Эша заставил чувство вины всколыхнуться с новой силой, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.
1 Ұнайды
Преподавателям строго запрещено иметь неуставные отношения со студентками. Последствия могут быть катастрофичны
сейчас окончательно отпустила свою душу навстречу этому мужчине. Свою маленькую слабую женскую душу, которой очень хотелось спрятаться за кем-то большим и сильным.
Кто бы что не говорил, у мужчин тоже есть идеал, который мы очень хотим встретить и провести с ним долгие годы
Я ею болею.
Она — вирус в моей крови. Зараза, которая не выводится никакими лекарствами. Проклятие, что сводит с ума