— Скажи мне... — Что? — всхлипнула я, сползая вниз и вообще не понимая происходящего. — Что ты меня желаешь. Скажи: «Я хочу тебя, Адам». — Идите... к черту, — с трудом выдохнула я, остатками разума понимая, что умолять его не буду. — Правда? — он вдруг остановился, и я разочарованно застонала, часто и порывисто дыша. Было ощущение, словно меня остановили в шаге от чего-то дико желанного и не дают переступить границу. — Ну так что, Фел? — Из тела выскользнули влажные от желания пальцы и ласкающе прошлись по клитору, от чего я жалобно захныкала и неосознанно сжала руку, все еще лежащую в волосах мужчины, пытаясь притянуть его ближе. — Скажи: «Позволь мне кончить, Адам». И вновь прикосновения. Легкие, едва ощутимые, но такие желанные, такие нужные. Снова пальцы входят почти до упора и дотрагиваются до какой-то очень правильной точки внутри, вызывая судорогу наслаждения, и... останавливаются. — Ну же, Фел... — По... зво... о-о-о, — длинно застонав от того, что ловкие пальцы сжали клитор, я задыхаясь продолжила: — позволь мне... кончить. — Имя, — властно велел мужчина, вновь касаясь какой-то волшебной точки внутри. — А-а-а... — Я не могла уже говорить. Он рывком сдернул меня вниз. Усадил себе на колени и, вновь войдя пальцами, продолжил сводить с ума. — Имя, Фелисити, — глаза в глаза потребовал он. Но я молчала, лишь дрожала в его руках и прислушивалась к той волне, что поднималась из глубин тела. Он остановился, и я разочарованно выдохнула, но властный голос приказал: — Посмотри на меня. — С трудом сфокусировав зрение, я тихо простонала и шевельнула бедрами навстречу его движениям, пытаясь достигнуть такой нужной кульминации. Адам впился в мои губы поцелуем, но вновь вытащил пальцы, лишь поглаживая клитор, не позволяя рухнуть за грань, но и не отпуская от нее далеко. — Ты знаешь, как получить то, чего хочешь, Фелисити. Ну же, скажи... — Позволь... Адам вновь погладил скользкий вход в тело, вырывая из груди длинный стон. — Мне... Со всхлипом, на одном дыхании, забывая про мир, про кабинет, про сущность мужчины, чьи прикосновения водили меня по границе чувственного безумия: — Кончить, Адам! Резко, до упора, нажимая на нужную точку, и я выгнулась в сильных объятиях, дрожа и выстанывая свое наслаждение ему в губы. Он целовал меня жадно, страстно. Так, словно это было последнее, что мы сделаем в этой жизни, и лихорадочно врезался в меня, вызывая в теле все новые и новые волны наслаждения, начисто сносящие крышу. Я не знаю, сколько мы сидели вот так вот. Он, поглаживая мое бедро и медленно, томно целуя, словно не в силах оставить губы в покое. И я не могла поймать за хвост реальность и вернуть себя в нее. — Это был оргазм детка, — хрипло прошептал на ухо Адам, прикусывая мочку, и, коснувшись все еще мокрым пальцем моих губ, дополнил: — А это вкус возбужденной женщины. Сладкий, манящий... Твой. Со мной ты такая, Фелисити, слышишь меня? Я слышала. Смотрела на него и не понимала, что же теперь делать. После... после такого вот! Адам все решил за меня.

1 Ұнайды

Комментарий жазу