Оглавление

Пролог

Где-то здесь я должен сказать что-нибудь важное.

Ну ладно. Здравствуйте. Я — Рин. Маг. Точнее… так меня записали в Академии. Хотя мне кажется, слово «маг» звучит слишком громко. Я скорее «человек, который иногда думает и от этого рушатся здания». Но это слишком длинно.

Меня попросили… познакомить вас с миром. Не мной, нет. Моей жизни вы и так наслушаетесь дальше. Сейчас речь про Арканор. Итак.

Народы

Здесь живут разные разумные. Каждый со своими странностями:

Люди. Постоянно спорят. Иногда кажется, что их магия — в упрямстве и горле.

Орки. Огромные, но любят тишину больше разговоров. Если молчат — значит думают. Иногда это страшнее удара топором.

Гномы. Всё время что-то мастерят и взрывают. У них «успешный эксперимент» означает, что башня до сих пор стоит.

Тролли. Медленные, зато умные. Любят беседы с мхом. Мох, что обидно, отвечает им чаще, чем мне студенты в Академии.

Эльфы. Они не разговаривают — они поют. Даже просьба «передать соль» тянется на три октавы.

Драконы. Вечно недоступные и высокомерные. Считают, что ниже шестого уровня силы никто не достоен слова. Очень удобно — меньше разговоров.

Сила

О, вот это любимая тема Арканора. Все измеряют друг друга по уровням, вместо того чтобы жить.

Названия звучат красиво, будто из древнего языка. Хотя на деле — всё то же «крутой–круче–самый крутой».

«Ignis Minor» — Искра. Ты зажёг свечку мыслью. Молодец. Мама гордится.

«Fervor» — Жар. Можешь согреть котёл с похлёбкой. Шеф-повара завидуют.

«Ventus» — Порыв. Деревянный стул вздрогнул, дверь хлопнула. Гроза тебя боится ровно ноль секунд.

«Aurora» — Рассвет. Уже красивые огни. Народ аплодирует на ярмарках.

«Tempestas» — Шторм. Ты рушишь стены и командуешь ветрами. Уже солидно.

«Fulmen» — Гроза. Уровень, после которого армии начинают уважать твоё плохое настроение.

«Terminus» — Предел. Изменяешь ход битвы. Или портишь обеденный пир. Как повезёт.

«Apogea» — Безымянная Вершина. О ней знают, но мало кто видел. Те, кто видел, уже не спорят.

«Silentium» — Тишина. Миф. Слово, от которого Совет Каст бледнеет. Все делают вид, что это сказка. Но если смотришь внимательно — иногда тишина громче любой магии.

Вот и всё. Достаточно, чтобы не путаться.

И теперь я понимаю — слишком долго. Зачем такой эпилог? Я устал. Вы устали. Автор тоже, наверное.

Я точно что-то недоговорил, но мне… лень. Возможно, это было важно. А может, и нет.

Пусть сами потом разбираются.

— Рин

Часть I. Где должно быть эпично Под-часть 1: Классическое Эпическое вступление

«И вначале, когда не было ещё ни светил, ни теней, лишь дыхание вечности разливалось по пустоте — возник Арканор. Мир, что сам себя породил из Тишины. Мир, в жилах которого течёт магия, древнее крови и надежнее стали.»

Три великана-континента поднялись из океанов, как плечи титанов. Селестия — жемчужина, где колдовство и ремесло слились в пламени мечей и песнях магов. Эридан — край, что прячется за морями, легендою живущий в рассказах стариков. И Нумнор, странный, затерянный, почти забытый: в хрониках — пустая строчка, в песнях — только намёк.

Ветра гудели подобно хоралам, поднимая из пыли первых воинов и мудрецов. Ключи стихий лежали повсюду — в капле росы, в треске огня, в шёпоте листвы. И каждый, кто дышал Арканором, впитывал в лёгкие магию.

Народ за народом поднялся из Тишины. Люди — горячие, гордые, вечно спешащие навстречу буре. Орки — молчаливые титаны, чьё слово весит, как утро после войны. Гномы — кузнецы молний и искр, бросающие вызов металлу и небесам. Тролли — стражи камня и мха, медлительные, как вечность, но твёрдые, как скалы. Эльфы — мелодия в телесной оболочке, поющие, как будто сама река учится у них звуку. И, конечно, Драконы — древнейшие из древних, чище самого пламени, чьи крылья затмевали небо, а названия их забывались, словно недостойные памяти смертных.

И всё это — лишь преддверие. Потому что предел силы никогда не был достигнут, и то, что скрыто за девятым Порогом, отзывается дрожью даже в сердцах богов.

«И явились народы, словно зёрна, брошенные в почву мира. И каждый обрёл свою долю силы, свою песнь и свой путь, дабы вплести собственный узор в ткань Арканора.»

Люди. Их кровь быстра, а сердца горят тысячью огней. Они срываются вперёд так скоро, что и Время едва поспевает за ними. Возводят города на равнинах и в горах, ставят башни, до которых не дотянется молния, строят дороги, по которым бегут торговцы и армии. И в каждом человеке горит жажда — жажда спорить, побеждать, разрушать и вновь строить. Их сила — в упрямстве; их слабость — в том же.

Орки. Из первородного камня и пепла явились они. Их плечи держат вес гор, их ладони могут сокрушить стены. Но в молчании орк мудрее победителя. Они сидят у костров и говорят медленно, будто слова у них вытесаны из гранита. Сила их в спокойствии и в том, что каждый их удар несёт не ярость, а завершённую мысль. Если орк заговорил — значит, заговорила сама земля.

Гномы. Под землю ушли они, но не исчезли, а воссияли огнями кузниц. Камень стал другом, железо — игрушкой, молнии — слугами. Тёмные города гномов полны грохота, искр и света. Их изобретения смелы и безумны: чудовища из металла, башни на колёсах, громовые трубы. Но где искра, там и пепел — гномы созидают, чтобы разрушать, и разрушают, чтобы созидать вновь.

Тролли. Слишком медлительны, чтобы спешить, слишком мудры, чтобы метаться. Они выросли в объятьях лесов и гор, их кожа помнит шёпот дождей, их волосы — прикосновение мха. С троллем можно идти три дня — и услышать лишь одно слово. Но то будет верное слово. Они чувствуют время как дыхание природы, и их шаг звучит, будто сама гора решила идти.

Эльфы. Из песен взяты, в песни вплетены. Каждое их движение — это музыка, каждое слово — аккорд. Их магия струится как мелодия, их города — словно леса, поющие о ветре. Но красота их — обманчивое оружие. Их песни могут лечить и разрушать, возвышать и свергать. Они поклоняются гармонии, и всё же нередко именно ради неё бросают мир в хаос.

Драконы. Не рождены — а пробуждены вместе с самим Арканором. Их дыхание выкопало океаны, их когти подняли горы. Они были здесь всегда, и сколько их — никто не знает. Их слова звучат для людей как гром, их взгляд — как солнечный пожар. Лишь немногие, достигшие шестой ступени силы, достойны услышать дракона. Ибо всё меньшие они не признают за существующих. Для остальных драконы — молчание в небе. Но даже молчание их страшнее войны.

«Так соткались народы, и каждый внёс свою ноту в вечную симфонию мира. И вместе они создали Арканор, сияющий в трёх континентах, крепкий и яростный, великий и прекрасный.»

И было сказано: сила течёт сквозь плоть и кости, сквозь дыхание и мысль. Она имеет ступени, как лестница в небо. И каждый, кто встал на этот путь, обязан шагать. Но чем выше ступень, тем реже встречается следующий шаг. И на вершине лестницы — тишина, страшнее грома и сильнее пламени.»

Первая ступень: Искра (Ignis Minor). Первое дрожание силы, робкий огонёк. Она едва теплит свечу, но сердце уже шепчет: «Я маг!» Так загорается дорога в вечность.

Вторая ступень: Жар (Fervor). Сила разгорается — можно разогреть котёл или согреть десяток душ у костра. Тепло подчиняется воле. Пусть скромное, пусть ещё хрупкое… но Жар уже ведёт мир к песням огня.

Третья ступень: Порыв (Ventus). Движение воздуха и силы, стулья и двери дрожат, одежда колышется, как от ветра. Воин впервые может столкнуться с заклинателем и назвать бой честным.

Четвёртая ступень: Рассвет (Aurora). Свет рождается из ладоней, лезвия сияют, заклинания вспыхивают, как заря над равниной. На рассвете силы маг впервые становится явью для народа. Ему аплодируют. Его слушают. Его боятся.

Пятая ступень: Шторм (Tempestas). Порывы ломают стены. Пламя лижет крыши. Гром в ответ на слово мага разрывает ночь. Это — сила, которую замечает город. После штормов Арканора многое начинает принадлежать руке заклинателя.

Шестая ступень: Гроза (Fulmen). Теперь один человек становится равным войску. Его слова