Потемневшие от времени, непонятно как еще держащиеся бревна, заросшая мхом крыша, единственная дверь, к счастью, обращенная в сторону полянки, и полное отсутствие окон.
– Сделанные в работе выводы нужно подтверждать.
Шесть рот переменного состава, каждая по два взвода, всего полтысячи временных обитателей с различной степенью здоровья. В палатках трехэтажные деревянные нары в виде настилов, в изголовье нар полка для личных вещей, куда Вова впихнул свой сидор. Но сначала он прошел через санпропускник, дезокамеру, душевую, борьба со вшами шла постоянно, но эта сволочь то и дело появлялась снова.
Лопухов высунулся из своего, уже гораздо более глубокого, чем в начале окопа, и удивился.
– Что-то тихо.
Черным в оранжевом круге было написано «LUCKY STRIKE», ниже и мельче «It’s toasted».
– Молча-ать! – политрук грохает кулаком по столу. – С Костромитиным мы еще разберемся, а ты за свои дела ответишь!
Да-а, тяжелый случай
Учетчица отвернула голову, и Лопухов ткнулся губами ей в ухо.
Связала боем наших и только потом подошли «хейнкели».
начнется пожар и все равно все сгорит. И не прямо из огня они картинки выхватывают в последний момент. Нет, охрану музея надо нейтрализовать до начала пожара и до того, как она начнет стрелять. Или, скажем, перехватили они «золотой» галеон. И что? Предложат испанским идальго помочь в переноске особо ценного груза на свой корабль, объяснив, что завтрашний шторм их посудина не переживет вместе со всем экипажем? Боюсь, что матросики не поймут и начнут палить в добродетелей из всего, что есть под рукой. А дотянутся, так и в рукопашную полезут. За золото, за свое золото. Его так просто не отдают, проще всего забрать у трупа.
Я продолжал драить шершавую хэбэшку вонючим обмылком. Нет, надо их остановить. Но как? Как? Самому мне в будущее путь заказан, машины времени здесь нет. Захватить хранилище и потребовать прекратить шляться по времени? Ну да, так они меня и послушали! Могут просто не открыть портал, и останусь я тут, под крылом товарища Сталина, до скончания века. Ну, вроде грязь отстиралась. Я скрутил гимнастерку жгутом и начал отжимать грязную мыльную воду. Руки красные, как гусиные лапы. Струя воды опять потекла на обмундирование, смывая мыло. Взять бы кого-нибудь из этих деятелей, скрутить, как гимнастерку, и выжать информацию, будто мыльную воду. Так, с верхом, будем считать, закончили. А пока информации мало – действовать рано, поэтому ждем. Ждем и смотрим по сторонам, слушаем, анализируем и делаем выводы. В раковину, под струю ледяной воды плюхнулись шаровары. Начало августа на дворе, солнце, жара, а вода холодная, будто с ледника течет. Но ледника поблизости нет и в ближайшие три месяца не будет, значит, артезианская.
Нижняя нитка колючки приподнялась заранее подготовленной рогаткой. Однако маловато будет. Тут же подобранный сук решил проблему. Кряхтя, осторожно пролез под проволокой между двумя сучьями, не услышав, к великой радости, треска рвущейся материи. Прихватив обе палки, я тщательно скрыл следы выхода за периметр. В общем, лес оказался вполне проходимым, обычный среднерусский лес, лиственный. Сначала я двинулся параллельно дороге, ведущей от ворот. Метров через сто она вывела меня на другую грунтовку, наезженную