автордың кітабынан сөз тіркестері  Плутон меняет знак

Елена Козлова

В высотку ехали на такси молча.
— Как там дома? — нарушила я тишину.
— Валера решил, что ты умерла.
— А призрак матери?
— Говорит, что шляешься.
— Понятно.
— Стасик, я не знаю, с кем ты провела выходные. И не хочу знать. Но я знаю одно.
— Что?
— Был бы жив Сталин, такого бы не случилось.

Куда лучше, когда выбора нет.

Он смотрел, и смотрел, и не мог перестать смотреть.
Делал и делал скриншоты, и, как потом оказалось, не зря, потому что доступ сперва к телеграм-каналам, а затем и к мировой сети ограничили, оставив только сайт «Вайлдберриз» и государственные ресурсы, где нет войны и смерти, а есть только мир и жизнь. Вот, посмотрите, открылась новая поликлиника с буфетом, пожалуйста, кофе, пирожные, бутерброды с семгой — все для пенсионеров. Вот построили и запустили новый автобан между столицами. Вот в Москве родился тринадцатимиллионный житель, которого назвали Космос.

Домой я возвращалась сначала на электричке. В вагоне на экране крутился социальный ролик. Вот грустный мужчина приходит домой с завода. На пороге его встречает жена. Лицо у нее незатейливое, однако с хитринкой. Мол, я женщина с виду обыкновенная, но мудрая. Она протягивает уставшему работнику завода эмалированный тазик с водой. Мужчина окунает голову в таз и кричит. Кричит. Кричит. Крика не слышно — его поглощает вода. Камера снимает искаженное воплем лицо мужчины снизу. Изо рта тянутся круги воздуха. Мелкие пузырьки застревают в гнедой бороде и усах. Вздымается крепкий кадык. Слышны успокаивающие булькающие звуки. Жена удовлетворенно улыбается. На экране появляется слоган:

«Скажи, что ты чувствуешь».

— Огурцы и должны быть с плесенью, — не расстроился Алим. — Так вот, Анастасия, все поначалу к пациентам с уважением относятся. Но вы должны понимать, что они — зависимые. Хитрые, лживые, изворотливые. Особенно наркоманы. И новые, странные случаи…

— Забор так на даче и не сделали, — сокрушался Родион.

— Мы бы такой не потянули.

— Попроще можно.

— Родик, мы в разводе.

В вагоне на экране крутился социальный ролик. Вот грустный мужчина приходит домой с завода. На пороге его встречает жена. Лицо у нее незатейливое, однако с хитринкой. Мол, я женщина с виду обыкновенная, но мудрая. Она протягивает уставшему работнику завода эмалированный тазик с водой. Мужчина окунает голову в таз и кричит. Кричит. Кричит. Крика не слышно — его поглощает вода. Камера снимает искаженное воплем лицо мужчины снизу. Изо рта тянутся круги воздуха. Мелкие пузырьки застревают в гнедой бороде и усах. Вздымается крепкий кадык. Слышны успокаивающие булькающие звуки. Жена удовлетворенно улыбается. На экране появляется слоган:
«Скажи, что ты чувствуешь».
Что он чувствует, мужик этот?

Семью не выбирают.

— В ней живут и умирают

Ну, это пока, — решила про себя Вера Б., — не поняла еще, куда попала. Ничего, скоро сочувствие в ее глазах сменится усталостью, а затем и равнодушием

В телеграм- каналах он разглядывал фотографии уничтоженных многоэтажек, вываливающих внутренности человечьего быта, тлеющих домов, подорвавшихся на минах пехотинцев, застреленных танкистов, изуродованных мирных жителей, которые пытались спастись кто на машине, кто на велосипеде.

Он смотрел, и смотрел, и не мог перестать смотреть.

Делал и делал скриншоты, и, как потом оказалось, не зря, потому что доступ сперва к телеграм-каналам, а затем и к мировой сети ограничили, оставив только сайт «Вайлдберриз» и государственные ресурсы, где нет войны и смерти, а есть только мир и жизнь. Вот, посмотрите, открылась новая поликлиника с буфетом, пожалуйста, кофе, пирожные, бутерброды с семгой — все для пенсионеров. Вот построили и запустили новый автобан между столицами. Вот в Москве родился тринадцатимиллионный житель, которого назвали Космос. Сергей, будучи адептом теневой стороны, перешел в даркнет. Но и там фото разрушений и убийств довольно быстро удалялись, впрочем, он успевал делать скриншоты и рассматривал их часами. А насмотревшись до тошноты, переносил на бумагу и холст, словно продолжая смерть, делая ее легальной