это итальянский. Мне кажется, он похож на шелковую жатку. Вот, потрогай. И слушай. Мягкий, фактурный, немного блестящий. А теперь – немецкий». Они замолкали, слушали. «Как дерюга с заклепками, правда? А польский – шуршащая плащовка. А вот английский – он разный бывает, как и русский, но чаще всего как дорогая шерсть, мягкая, пластичная, почти неощутимо бархатистая. Слышишь?»
