Шарлотта и правда получалась красивой. В понимании Ольги. А в его понимании — смешной и забавной. Этакая смесь болотной кикиморы и похожей на лохматую кляксу вредины из какого-то старого мультика. Помня о том, что Шарлотта чрезвычайно кусачая, Алекс нарисовал ей большой рот, полный острых зубов. С чуть выдвинутой вперед нижней челюстью Шарлотта стала похожа еще и на добрую французскую бульдожку. Алекс и сам не понимал, как в этом «портрете» ему удалось соединить кикимору, вредину «кляксу» и бульдожью мордочку, но выходила Шарлотта у него, несмотря на такую гремучую смесь, действительно смешной и доброй.
— Я о Шарлотте, — нахмурился Матвей. И по тому, что Ольга снова хихикнула, а на лице Алекса появилась улыбка, понял, что во время его отсутствия случилось еще и что-то забавное.
Нет. Ошибся. Ничего забавного не было в том, что с ними в доме теперь находится какая-то невидимая тварь. Судя по искусанным ногам Алекса и его забинтованной кисти — отнюдь не безопасная.
— Она милая! — неожиданно вступилась Ольга, когда Матвей громыхнул праведным негодованием, а Алекс, как нашкодивший мальчишка, опустил голову.
— Милая, как детеныш крокодила! — рявкнул Матвей. И внезапно получил по затылку книжной брошюрой. Подняв голову, он увидел, что пакет с книгами поднялся в воздух, завис над ним и угрожающе накренился. Мол, еще одно слово, Дымов, и тебе на башку обрушится «град» уже не из брошюр, а переплетов.
— Ее зовут Шарлотта, — напомнила Ольга и даже умоляюще сложила перед грудью ладони. Шарлотта! Придумали же. — Мы там тебе обед оставили, — поспешно сменила она тему, заметив, что он смягчился. — Идем, Дымов, разогрею.
— Лучше бы ты лишайного котенка подобрал, Алекс, — не удержался он от сарказма, выходя следом за ней на кухню. Алекс в своей манере улыбнулся ему той дурашливо-наивной улыбкой, которая не оставляла и тени сомнений в том, что и котенка он тоже в дом притащит.
И с каждым неотвеченным вызовом тревога, овладевшая ими, разгонялась в стремительном крещендо, чтобы под конец пути зазвучать оглушительными аккордами. Эта тревога не делилась на них троих, а, напротив, утраивалась, подчиняла себе время, превращая юркие секунды в медлительные часы.
Как и в тот раз, когда они три месяца назад приехали сюда, ей в скале увиделось высеченное природой гигантское грубое лицо. Над крутым каменным «лбом» курчавился низкорослый колючий кустарник. Тот же кустарник, пробившийся в трещины, образовал две мохнатые «брови». Под «бровями» темнели провалы «глазниц» — симметричные выбоины в камне. Выступ-гребень, отходящий ото «лба», напоминал огромный нос с горбиной. Под «носом» зияла неровная дыра «рта» — собственно, вход в пещеры. А выступ-площадка под ним была подобна выдающемуся вперед подбородку. Уродливое лицо — лицо окаменевшего великана. Наверняка в местном фольклоре имеется какая-нибудь легенда. Только почему-то она до сих пор не попалась Ольге в Интернете. Может, плохо искала?
Брызнувшее из-за облаков ярким светом солнце высветило трещины-морщины, и «великанье» лицо в мгновение состарилось.
И то, что в эти дни Алекс скинул маски и стал таким, каким был на самом деле — не юморным и дурашливым, а задумчивым и молчаливым, лишь подтверждало то, что с ним лично и с ними всеми происходило что-то на самом деле серьезное.
Ольга и нетерпеливо схватилась за мышку. Их ладони чуть соприкоснулись, и Матвей мысленно вздохнул. Отпусти. Ради блеска в ее глазах, ради ее смеха и права выбора.
Она уже наполовину поднялась к опасному козырьку, но в какой-то момент оглянулась. Ветер взбил ее волосы облаком, солнце вызолотило светлые пряди. Ее губы трогала улыбка, а зеленые глаза горели азартным блеском. Ольга будто бросила ему вызов, и он принял его. Если бы она в тот момент позвала его дойти пешком до звезд, он бы, не раздумывая, согласился. Если бы она предложила спуститься в жерло огнедышащего вулкана — ни секунды бы не сомневался. Он рисовал ее такой, какой увидел за несколько мгновений до рокового поцелуя — счастливой и ослепительно красивой.
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Наталья Калинина
- Ключи от вечности
- 📖Дәйексөздер