1
Дна морского глубина,
вижу звёзды и кораллы,
трав зелёные поля,
и равнины, и луга,
и цветов больших кристаллы.
Стайки рыб вокруг снуют,
прячась в радуге из солнца.
Мир подводных нимф, их слуг,
здесь живущих беззаботно.
Царь — Нептун, венец всего!
Царский трон ему под силу,
океаны и моря, он владеет всем,
что было, всем, что будет,
и потом, грозной силой управляя,
хоть хвостом он наделён,
но порой Нептун бывает,
выплывает из пучин,
в этом есть одна причина.
Он влюблён когда-то был
в девушку, что взор пленила.
И была так хороша, что,
тоскуя в океане, доставал
он ей со дна и рубины,
и кораллы. Всё, чем можно
одарить, ласк, не требуя
в награду, всё к ногам её
сложить, в ней была его
отрада. Смех, сияние в глазах,
под вечернею луною
тихой песни слышать плач,
слышать в голосе родное.
И коснуться той руки,
что порой ласкала волны,
говоря с ней обо всём,
чем далёкий мир наполнен.
Всё бы ей! Лишь видеть глаз
отражение, в них неба.
Звёзды падают дождём,
в ней заря и в ней свет белый.
Птичкой нежной и цветком
она сердце согревает,
и Нептун в неё влюблён,
он тоскует и страдает,
что нельзя быть вместе им.
Он живёт средь вод бескрайних,
а она — земли родник,
звонкий, радостный, хрустальный…
Замирает время вдруг,
слыша голоса журчание,
пленник он сердечных мук.
Пленник собственных желаний.
Хрупкой ланью шла она,
по песку, морские волны
омывали берега, ног босых
касаясь долго, пеной плакала
волна, зная, как, Нептун
страдает, как болит его душа.
Как она ночами тает.
А она в волне прибоя
камни эти подбирала,
их брала в свои ладони,
любовалась, отпуская
их обратно в гладь морскую,
им, не зная, всей цены.
Красотой их не пленялась,
не нужны царя дары.
В ней другим душа кипела,
в ней молитвы вечный стон.
Она в радости стояла
перед образом, Христом.
И усердно помолившись,
в ней сиял и лик, и стан,
выходя, — в ней свет хранился.
В сердце нежном Божий Храм.
Светом Божиим была
ей отцовская обитель,
прекословить не могла,
он — отец и повелитель!
Он во всём ей был пример,
кроме кротости. В лукавстве
он когда-то преуспел,
трон, забрав у брата царский.
Дочь про эти времена
ничего тогда не знала,
тихой нежности полна,
дом отцовский величала,
почитанием своим,
в свои мысли свято веря.
В тереме жила большом,
к Богу верой прикипела.
В чистых помыслах,
бывало, как весенний ручеёк,
днём смеялась и гуляла
среди трав, среди цветов,
а потом с Луной беседы
ночью, скрывшись средь полей,
заводила разговоры,
средь окраины морей.
Слыша девичьи мечтания,
был Нептун готов отдать,
всё, что есть, и трон на царство,
но тогда вмешалась мать,
видя в этом беспокойство.
Беспокойная пора —
не нужна была на море.
Чтоб спасти его от сна,
от любви, открыла омут,
к ведьме старой и седой
приплыла своей бедою,
чтобы справиться с судьбой.
Долго плакала, рыдая,
после слов колдуньи — мать,
та им смерть всем предрекала,
что былую благодать
потеряет сын в неволе,
что гроза морей — Нептун,
не приняв отцовской воли,
будет жить как раб…
И суть вся сводилась,
что напрасно, ведьма
в омуте жила, сосланная
плутом в страсти,
так она звала царя.
Он Нептуну был учитель
и наставник, и отец. Ведьму
царь отправил в омут…
С ней тогда чуть под венец
он в сетях её лукавых
оказавшись, не простил.
Завелась вражда на славу,
в злом огне её слепцы
жизнь испортили друг другу,
и сослал свою подругу
он за тридевять морей
в омут к тётушке своей.
Так теперь её проклятья
слушала Царица-мать,
ведьму, выпустив на волю,
попросила силу дать,
как семью не обездолить
и как сына уберечь?
Чтобы жить как прежде в море,
в тишине свой сон стеречь.
Хороводы им кружила,
чтоб как раньше благодать,
не тревожа понапрасну
голубого моря гладь.
Ведьма, хитрая плутовка,
ей самой, прожившей век,
страсть как хочется царицей
океанов и морей стать,
и миром управляя,
навести порядок свой.
Ведьма матери Нептуна
предложила под луной,
сделать снадобье из зелья,
чтоб Нептун, приняв его,
знать не знал про её козни,
чтоб не знал про колдовство.
Берегите тех, кто рядом,
мать Нептуна, напоив,
думала — в руках награда,
верный сын и господин,
будет вновь на царском троне
в океане восседать.
Будет властвовать над миром,
где была морская гладь.
Но недолго ликовала
её светлая душа,
ведьма старая украла,
жизнь за эти два глотка.
Умирая в муках ада,
повинилась и она,
так Нептун узнал всю правду,
ведьма в омут уплыла.
С той поры захочет только
у моря Нептун гулять,
выплывает он на берег,
прикоснувшись тот же час
к кромке берега рукою,
пропадает рыбий хвост,
и Нептун, как все мужчины,
на ногах идёт босой.
Непривычным тихим шагом,
всё в диковинку далось,
вот такой ему наградой
уготованной, что хвост
превращает рыбий в ноги.
Рад он, только горек хлеб,
ведь теперь Царицы больше
нет в живых, пусть её след
здесь останется на взморье.
И Нептун благодарит,
что дала ему в приволье
жить на суше. Долг велит
возвращаться в море снова,
но теперь его любовь
будет рядом, в ней он видел
звёздный путь себе во всём.
