Арина Сергеевна, Лушина мать, — редкая женщина. Когда я прихожу и вижу ее в семье, — вижу, как ее любят и за дело любят ребята. Она с ними так ласкова, добра, что в каждом слове, взгляде, движении чувствуется у ней эта материнская глубокая любовь. Она все время хлопочет, что-нибудь делает, куда-нибудь за чем-нибудь торопится. Арину Сергеевну невозможно ничем вывести из ровного, ласково-тихого, просветительного состояния. Она всегда одинакова. И знаешь всегда заранее, как она отнесется к каждому делу, к каждому поступку — неизменно внимательно, сочувственно, заботливо. Одета она тоже всегда одинаково — в дешевеньком, белом ситцевом платье. А голова открытая, — гладко прибраны мягкие жидкие волосики. Лицо бледное, желтое, нездоровое, — она все время прихварывает, но никогда не жалуется, не плачется, только