Японский муж не без основания называет жену министром финансов. Он полностью отдает ей зарплату. Тем более что делать «заначки» ему нет необходимости. Ведь попойки с сослуживцами и партнерами оплачиваются фирмой как «развлечения в интересах дела»
Местные жители шутят, что в Стране восходящего солнца за собственный счет пьют только молодожены, иностранцы да сумасшедшие.
Дороговизна жилья заставляет людей селиться все дальше от центра. Не только в пригородах, но и в соседних префектурах. Это создает непосильную нагрузку для городского транспорта. 40 % токийцев тратят по три часа, а 10 % даже по четыре часа ежедневно, чтобы добраться на работу и вернуться домой.
Токио – это море домов, сгрудившихся беспорядочно и тесно, словно это мебель, которую сдвинули в угол комнаты на время, пока красят пол.
В китайской культуре мастер выступает как властелин, считающий материал своим рабом. В японской же культуре мастер видит свою задачу в том, чтобы помочь материалу раскрыть то, что заложено в нем природой. Если китайцы демонстрируют искусность, то изделия японцев подкупают естественностью.
Этот разительный контраст, пожалуй, наиболее заметен именно в кулинарии. Если китайская кухня – это, образно говоря, алхимия, магическое умение творить неведомое из невиданного, то кулинария японская – мастерство иного плана, способность создавать натюрморты на тарелке.
Повар в Поднебесной утверждает власть мастера над материалом. Он гордится умением приготовить рыбу так, что ее не отличишь от курицы, а соевые бобы так, чтобы они имели вкус мяса. Для кулинара, говорят в Поднебесной, годится все, кроме Луны и ее отражения в воде. (Есть более современный вариант этой старинной метафоры. В Китае едят все, что бегает, – кроме автомобиля. Все, что летает, – кроме самолета. Все, что плавает, – кроме подводной лодки.)
Нельзя также не отметить связь между прославленной китайской кулинарией и не менее известной китайской медициной. Однажды губернатор провинции Шаньдун угощал меня зажаренными в кипящем масле скорпионами. Даже для привыкшего к восточной экзотике человека есть этих членистоногих с задранными хвостами было нелегко. Но когда я узнал, что они предотвращают появление глаукомы, разжевал целых шесть штук. Оказалось – ничего страшного. На вкус вроде хрустящего плавника от только что поджаренной плотвы.
Наиболее опасна для жизни печень рыбы фугу. Однако она хорошо помогает от возрастных болезней суставов. И хотя возможность «побывать на грани бытия и небытия» пугала, журналистское любопытство оказалось сильнее осторожной рассудительности.
В частности, могу порекомендовать вариант утренней зарядки, родившейся в буддийских монастырях.
Вечером я уже был в Сиани, в гостинице для советских специалистов. Оркестр в ресторане играл «Катюшу». Командированные соотечественники танцевали с молодыми переводчицами. Налил себе полный стакан коньяка, и тут у меня вдруг стало дрожать левое колено – дал о себе знать накопившийся стресс.
Вечером я уже был в Сиани, в гостинице для советских специалистов. Оркестр в ресторане играл «Катюшу». Командированные соотечественники танцевали с молодыми переводчицами. Налил себе полный стакан коньяка,