Современное состояние института моды характеризуется следующими качествами. Институт моды становится не только глобальным, но и «глокальным», мода выполняет функцию синхронизации массового потребления и производства и глобализирующую функцию, мода использует новейшие сетевые формы распространения — как традиционные производственно-торговые сети, так и новейшие медиа и социальные сети.
1 Ұнайды
Мода, таким образом, очевидно демонстрирует себя как один из фундаментальных глобализационных процессов современного мира через оформление жизненного стандарта потребления, оформления рабочей силы в единую глобальную систему
1 Ұнайды
модный тренд — это фундаментальное социокультурное явление. В этом случае аналитический процесс обнаружения и предсказания (но не задавания) трендов — ключевых тенденций, направлений — глобального развития выступает как сугубо исследовательский процесс, предполагающий культурологический, социологический, экономический, политический, лингвистический и др. анализ. Тренд, согласно такой концепции, представляется как часть объективной действительности и этап развития тех или иных процессов, поддающихся прогнозированию. В этом случае на практике реализуется «модель привратника»[11], согласно которой существует около 10% людей, раньше других обнаруживающих инновации. Таким образом, для модных брендов, придерживающихся первой концепции, особенно важным становится нахождение и ангажирование такого рода трендспоттеров
1 Ұнайды
«Я вовсе не фантазирую, — пишет он, — рассматривая социального человека как настоящего сомнамбула».[28] Речь идет о том, что, по мнению Г. Тарда, подражание в основном носит неосознанный характер, однако, именно это «сомнамбулическое» состояние и есть основная характеристика «человека социального»: «Общество — это подражание, а подражание — род гипнотизма… Быть доверчивым и послушным и быть им в высокой степени, как гипнотик или как человек в качестве социального существа — это значит, прежде всего, быть подражателем».[29] «Социальное состояние, — отмечает он, — как состояние гипнотическое, есть не что иное, как сон, сон по приказу и сон в деятельном состоянии. Не иметь никаких идей, кроме внушенных, и считать их самопроизвольными — такова иллюзия, свойственная как сомнамбулу, так равно и социальному человеку».[30] «Социальный сомнамбулизм» — вот «психическая» основа социального взаимодействия и социального состояния как такового: «Быть в обществе „как дома“ — это значит попасть в тон, поддаться настроению этого общества, говорить его своеобразным языком, копировать ухватки его людей и, наконец, беспрепятственно отдаться на волю всем этим многочисленным потокам влияний, окружающих нас, … до какой степени всему этому подчиниться, что поте
1 Ұнайды
XX в. — демократизация института моды в связи с широким распространением массового производства, массового потребления, массовой культуры и рекламы; конец XX — начало XXI вв. — современный, новейший этап развития модной системы — институт моды становится глобальным, мода использует новейшие сетевые формы распространения и выполняет глобализирующие функции.
Выделяются пять основных этапов в процессе становления и развития института моды: XV — XVI вв. — «протомода» в Италии как часть общего процесса цивилизации, связанного с оформлением новых поведенческих кодов и регуляций поведения; XVII — XVIII вв. — становление французской модной системы не только как символического структурирования системы социального неравенства, но и как механизма осуществления культурного, политического и экономического доминирования Франции в Европе; XIX — первая половина ХХ вв. — институционализация моды и модного процесса в результате организационных трансформаций и нововведений; вторая половина
В силу этого одежда всегда была в том или ином виде (обычая, прямого законодательного предписания или моды) объектом социального регулирования и контроля.
В. Зомбарт описывает современную ему эпоху, когда мода уже запустила свой самостоятельный механизм сверхпотребления, не связанный с «объективными» материальными потребностями покупателей. Особым образом он выделяет черты, характеризующие «современную моду», которые «в значительной степени отсутствовали в явлениях моды прежних времен», а именно:
1. «Власть моды над необозримым множеством предметов потребления» как за счет увеличения разнообразия товаров, так и за счет втягивания в область моды все новых категорий товаров.
2. «Абсолютная всеобщность моды», мода «распространяется в пределах всего культурного мира». В. Зомбарт отмечает, что «нивелирующие тенденции имеют теперь всеобщий характер, они уже не сдерживаются ни пространственными, ни сословными границами».
3. «Бешеный темп изменений». В. Зомбарт обращает внимание на то, что если ранее процесс изменения моды мог происходить в течение нескольких лет, то теперь она стала меняться «в течение одного сезона четыре или пять раз».
В постмодернистском обществе модная система торгует мифами о себе самой. Участие в модных процессах является ритуалом приобщения к мифу. С
Мода работает таким образом, чтобы придавать чему-то ни было, в том числе одежде, дополнительный символический и социальный статус.