Оглавление

мистика

Ангел смерти

Эпиграф

Черные тучи закрыли небо и солнце исчезло надолго. Трудно жить без солнышка, без моей доченьки. Зачем? Почему именно её наказал ты, о Господи?! Зачем? Почему это невинное и юное создание должно поплатиться своей светлой и безгрешной жизнью? Зачем? Зачем, Господи, ты принес в мой дом смерть?!

Часть 1. Жизнь, смерть и любовь

Любовь

Они любили друг друга. Любовь их была чиста и прекрасна. Может быть даже такая любовь, которая теперь осталась только в легендах и сказках. Он и она — одно целое. Каждая минута разлуки приносила им страдание и их магнитом тянуло друг к другу.

— Люблю, люблю… — повторяли его глаза и губы.

— Любимый мой… — шептала она в ответ.

Говорят, что гармония есть только в музыке. Тогда их любовь была музыкой, потому что не было ничего на всем белом свете более гармоничного.

По вечерам они долго стояли в подъезде её дома не в силах расстаться, и наслаждались последними минутами встречи. Ведь впереди их ждала невыносимая ночь — ночь разлуки.

И однажды он не выдержал.

— Я больше так не могу, я хочу с тобой быть всегда!

— Я тебя люблю, — услышал он в ответ

Невеста

Невеста… Как прекрасно это слово! Особенно когда им называют твою дочь. И жених… Какой у моей дочери будет добрый и нежный муж. Я самая счастливая мать на свете! Свадьба через две недели. Сколько дел свалилось на плечи родителей будущих молодожёнов! Ведь жених с невестой, как два голубка, воркуют все дни напролет. Им сейчас не до хлопот, хоть они и стараются помочь с организацией свадьбы, но эти попытки такие нелепые! Ну да ладно, мы не в обиде, лишь бы счастливы были. Предсвадебные заботы нам не в тягость, а в радость. Вот поженятся, дети появятся, семейные проблемы и быт заедят, пусть хоть сейчас жизни порадуются.

А как ей пойдет свадебное платье! Шьем его на заказ и фасон выбирали вместе. На днях уже будет готово. Доченька в нем королева! Хотя она у меня в любом наряде королева. А в свадебном одеянии в неё даже жених влюбится ещё больше, только куда уж больше, я и не знаю.

Платье похоже на белое облачко, нежно облегающее тонкий стан. Её черную косу сделаем роскошной причёской и спрячем под фату, легкую и прозрачную, как дымок. Голубые глаза моей доченьки будут сочетаться с блеском чистого неба и находить отклик в голубоватом оттенке свадебного венка.

А туфли! Я ей достала такие туфли! Белые с золотистой оборочкой, модельные, каблук девять сантиметров! Ух, красота! У меня, когда я их увидела, дух захватило, немалые денежки они скушали. Принцесса — королевна моя, и что для тебя не сделаешь!

Кстати, где это она бродит. Уехала к подруге на другой конец города. Ох, не спокойно что-то у меня на душе, вот опять сердце ёкнуло.

Смерть

Я решил сегодня зайти к своей невесте, к моей Лебёдушке. Мы рещили до свадьбы друг друга называть не именами, а именно так: она — Лебёдушка, а я — Лебедь. Последние отзвуки детских игр.

Ну вот, решил я сегодня зайти к моей Лебёдушке, хоть мы и не договаривались встретиться. Но не вынесла моя душа разлуки и вот я стою перед дверью. Сердце — как птица в клетке, рвется, сейчас увижу её…

Мне открыл отец. Первое, что бросилось в глаза — это его лицо земляного цвета и стеклянный застывший взгляд мимо меня. Моё сердце на минуту остановилось и дышать стало трудно.

— Что случилось? Где она? — выдавил я.

Отец ничего не ответил, он просто отвернулся и обреченно шаркая ногами, ушел в глубь комнаты. Я последовал за ним. Дверь так и осталась открытой, как разверзнутая пасть дьявола.

Мать стояла у стены, подпирая её руками. Вдруг раздался страшный вопль, крик о помощи, просьба пощады у судьбы. И опять гробовая тишина. И я понял. Нет больше моей Лебёдушки на этом свете.

И я больше никогда не увижу её нежных голубых глаз, этих трепетных ресниц и теплых рук. И никогда мне больше не целовать милых и сладких губ, не слышать её звонкого голоса.

Лебедушка моя, за что же ты так меня наказала? Забери меня с собой или вернись ко мне. Ведь я не смогу без тебя, ты смысл моей жизни.

Позже мне рассказали, что тебя, любовь моя, сбил какой — то пьяный шофер. Естественно, ему уготована тюрьма и Божья кара. Но тебя-то не вернуть, тебя уже никогда не вернуть! Нет, это был не пьяный шофер, а посланник дьявола. Господи, как ты мог так оплошать, погибла самая чистая и безгрешная душа! Или может быть она понадобилась тебе? Я, кажется, начинаю сходить с ума.

Похороны послезавтра. Господи, она придет в твои владения невестой. Вечная невеста! Да, ты ушла в вечность, ведь на земле ты была ангелом во плоти. А в вечность уходят герои и ангелы.

Похороны

Смерть. Что же это такое? Это, наверно, разлука навсегда. А может и нет, и возможна ещё встреча с ушедшим в мир иной? И есть ли этот мир? Люди с древности в это верили и провожали своих собратьев со всеми почестями, а некоторые вообще хоронили знатных людей с женами, рабами, слугами и всяким богатством, чтобы в том мире жить безбедно и иметь того, кто его любит и кто ему служит. Может и моя невеста, моя Лебёдушка будет жить в том мире, как мы здесь живем. Вот только кто её любить будет.

А вот она лежит в гробу. Людей вокруг много, всем хочется посмотреть на мою красавицу. Лежит как живая, лишь дыхания нет. Лицо мраморное, и губы… Какие у неё яркие губы. Ой, кажется ресничка дрогнула, и слеза… Нет, показалось. А губы её подкрасили. Вон, около них волосок от ветра задрожал. Мать все-таки уложила её косу в прическу, всю ночь старалась, причесывала и наряжала мою невесту на её свадьбу со смертью. Не досталась ты мне, и я уже не смогу никого любить. Клянусь тебе, милая моя, что ты у меня единственная раз и навсегда.

На нашей свадьбе ты была бы самая веселая и красивая. Как ты прекрасна в свадебном наряде! И туфли эти на каблучищах, зачем их тебе мать напялила, там они не понадобятся… Нет, мне все-таки не кажется, вот опять ветер задул фату на лицо и под ней дрогнула ресница.

— Люди, зачем вы её хороните!? Ведь она живая, живая!…

…Парень долго кричал и не мог никак успокоиться. Потом разрыдался и убежал, но, когда все поехали на кладбище, залез в катафалк и сел рядом с ней, не отрывая от неё горящего взгляда, впитывал в себя каждую черточку лица невесты.

На кладбище бушевал ветер, он срывал с деревьев последние листья и катал их по могилам. На ветру, как паруса, трепетали шарфы живых и фата покойницы. Стали прощаться. Родные, целуя девушку, плакали и причитали. Когда подошёл он, его глаза были сухие. Губы прикоснулись к ледяному лбу, кончику носа, и затем жаркий поцелуй в губы, который, казалось, мог оживить её… Его кое-как оторвали от гроба и увели в машину.

Он прибежал, когда от его Лебёдушки остался лишь холмик. Бросившись на колени перед грудой земли, осыпанной искусственными цветами, он начал что-то шептать. Потом все громче и громче.

— Прости меня! Прости, что не сберег и не смог уйти с тобой! Я трус! Но если ты позовешь, я приду! Я приду! — раздался его крик в гробовой тишине.

— Приду… приду… приду… — зазвучало это в каждой щели земли, в каждой трещине гранитных памятников как ответ или её обещание из иного мира.

Жизнь без неё

А жизнь текла полноводной рекой, увлекая своими водопадами, воронками и гладью запрудов. Ко всему привыкает человек — это спасительное свойство его души. Смерть неизбежна в нашем мире и изменить можно все, кроме неё. Так что она была и будет, пока существует жизнь. Одни уходят, другие приходят. И он тоже свыкся с этой мыслью, что его Лебёдушки больше нет, но в душе осталась огромная пустота, которую нечем было заполнить. И он увидел выход в алкоголе, который дурманил и погружал в забытьё. Он запил, временами беспробудно, иногда, выныривая из этой синей ямы, вспоминал и боль возвращалась. Тогда он вновь шёл за бутылкой, и так изо дня в день. Никто и ничто не могло помочь ему, ни укоры родителей, ни осуждение соседей, ни предупреждение участкового.

Однажды, напившись до такого состояния, когда уже не контролируешь свои действия, он пошёл с друзьями к девочкам. Друзья позаботились о своем сотоварище и дали денег девушке легкого поведения, чтобы она развлекла парня, а то он совсем раскис.

Развлекались всю ночь, а когда он проснулся, то обнаружил, что у него лежит в объятьях какая-то девка. Он выдернул руку из-под её головы и разбудил её этим.

— Чё так рано, спи еще, ты меня всю ночь Лебёдушкой звал, — прохрипела она и снова голова бухнулась на подушку.

Он стал судорожно одеваться и вдруг как молния среди ясного неба его пронзила страшная мысль. Он замер на секунду, потом обхватил голову руками и застонал:

— Предатель я, предатель…

Сны матери

О, эти ужасные ночи! Сон стал адом, кошмары мучают меня уже который день. Я вижу, как палач в красном колпаке в черном котле растирает месиво из человеческих костей. Рядом с ним лежит что-то белое, это она — моя дочь. Он хватает и бросает её в котёл, и она кричит диким воплем. Сон мой прерывается…

То я вижу странное кладбище, заросшее дикими и лохматыми деревьями. Между могилами, что-то монотонно бормоча себе под нос, ходят люди. Из белая одежда излучает голубоватый ровный свет. Вдруг что-то происходит и люди начинают наливаться кровью, они бросаются друг на друга и начинают пожирать друг друга и себя самих. Среди этой кровавой кутерьмы мелькает лицо дочери. Оно страшно искажено и с уголка губ капает кровь.

И в эту ночь я тоже видела её. Она мне что-то говорила. Что-же? Ах да, вспомнила. Она держала в руках те модельные свадебные туфли на высоком каблуке и с них капля по капле стекала кровь на мраморную кожу руки, затем на белый гипюр свадебного платья.

С её глаз капали слёзы, и она меня умоляла:

— Мамочка, милая моя, зачем ты мне одела эти туфли, здесь в них просто невозможно. Я тебя умоляю, выполни мою просьбу, сходи по адресу, который я тебе сейчас скажу и отнеси туда белые тапочки.

Она назвала мне адрес, и он чётко отпечатался в моей памяти. Вдруг я увидела её ноги, они были изрезаны в кровь. Я закричала и начала просыпаться, Но вдруг опять услышала её голос:

— Подожди, мама, не уходи. Я тебя ещё хочу кое о чем попросить. Передай ему, что я люблю его. И чтобы я пришла к нему, ему нужно оказаться на кладбище в ночь, которая наступит через три дня. Это будет страшная ночь, но его спасет моя любовь. Всё, прощай, мама, и я тебя заклинаю выполнить мои просьбы, как проснешься. Я тебе завидую, мама, ведь ты живешь. Мамочка…

Сон ушёл, но то, что сказала мне она, я отлично запомнила.

Когда я пришла по указанному адресу, там шли похороны молодого человека, погибшего в результате несчастного случая. Я попросила положить тапочки в гроб. И к моему удивлению никто не стал задавать вопросы. Как будто их кто-то уже предупредил. Мать этого мальчика быстро схватила тапочки и засунула их в гроб.

Теперь осталась ещё одна просьба. Я пришла к нему. За то время, что прошло после похорон, он очень изменился. Сначала часто выпивать, а потом пить в запой эту проклятую водку. А ведь такой был парень. Вот и сейчас я застала его, спящего после бурной пьянки. Я не стала его будить и написала записку на клочке бумаги, лежащем на столе.

«Хочешь увидеть её, приходи через три дня в полночь на кладбище к её могиле. Так просила она. Мать.»

Потом, вспомнив, я приписала:

«Она тебя любит».

Кладбище

Ночь была светлая и безмятежная. Яркая луна освещала всё вокруг, как огромный фонарь, зажжённый неведомой рукой. А небо было усеяно громадой звезд, которые увлекали и манили. Хотелось поднять голову и смотреть на них бесконечно, отыскивая свою звезду, которая сияет ярче всех.

Но он не замечал всей этой красоты. Его внимание было обращено на репей, который преграждал путь, ведущий на кладбище. В руках его был топорик, которым он нещадно рубил колючее растение, прокладывая себе дорогу.

Миновав преграду, он наконец вошёл на кладбище, где было тихо и спокойно. Только ветерок покачивал ветки сосёнок и берёзок, растущих между могильных крестов. Идти до могилы любимой не близко, она находилась на другом конце кладбища под старой огромной сосной с дуплом.

Через несколько шагов он вдруг почувствовал, что ветер усилился и небо потемнело, луна скрылась за облаками и с ней исчезли покой и тишина на кладбище. Вокруг всё ожило, деревья шумели так сильно, что хотелось упасть на землю и закрыть руками голову, и в этом шуме слышались ему голоса людей. Слова различить он не мог, но жуткий хохот и сумасшедший плачь приводили его в ужас. Но это были ещё цветочки. Ему вдруг показалось, что между памятниками и крестами суетливо бегают небольшие чудовища. Их морды были похожи на свиные пятаки, а голова увенчана рогами, все это дополняли длинные волосатые хвосты и вместо ног и рук копытца. Они напоминали чертей — нечистую силу, что мучают грешников в Аду.

Вдруг над могилами засветились огоньки и стало намного светлее. Тут он увидел на одной из могил женщину в длинной до пят белой рубахе. Её длинные седые волосы марались о землю, когда она металась и кричала страшным голосом. Лицо её было перекошено, а изо рта текла кровь. К ней подбежал один из чертей, и, схватив её за волосы, раскрутил и бросил. Раздался страшный вопль, она шмякнулась о дерево и все стихло. Но всего на минуту. Потом опять этот ужасный смех и сумасшедший плачь.

Он шёл вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. Его руки дрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но он сжал кулаки и продолжал свой путь, повторяя как пароль:

— Ничего не бойся. Спасет любовь.

Вот уже показалась старая сосна. Дойдя до неё, он свалился прямо у могилы своей невесты и впал в беспамятство.

Встреча

Очнуться его заставил поцелуй холодных губ. Он открыл глаза и увидел её в лунном свете. Она была прекрасна!

Он бросился к ней, взял за руку и произнес:

— Лебёдушка моя, вот я и пришёл к тебе, как только ты позвала. У тебя такие холодные руки, как мне тебя согреть?

Она отстранилась от него, передвигаясь по воздуху как лёгкое облачко и улыбнулась.

— Любимый, я так рада, что ты не струсил и пришёл. Знаешь, мне так плохо без тебя там, что я готова ещё раз умереть, чтобы только быть с тобой.

— Я тоже готов умереть, чтобы быть с тобой, — как эхо повторил он.

— Если ты хочешь, я могу забрать тебя с собой.

— О да, я очень сильно этого хочу, хоть сейчас!

— Нет, сейчас нельзя. Это случится позже. А теперь слушай меня. Я многим пожертвовала ради того, чтобы мы встретились. Там я попала в Рай, где нет мучений за грехи. Но мне было плохо без тебя. И тогда я обратилась к высшим силам. Мне согласились помочь, но я должна была спуститься в Ад и испытать весь его ужас, чтобы познать цену греха. Это нужно для того, чтобы стать ангелами смерти. Это те, кто забирают жизнь. И я решилась, хотя это не очень хорошо — стать уносящими жизнь, но мы же не будем сеять смерть, а только забирать туда то, что уже не понадобиться здесь. Скажи, ты готов стать ангелом смерти?

— Да!

— И, если будет нужно, заберешь жизнь у своей матери?

— Да!

— А теперь ответь мне на два вопроса. Запомни, они очень важны, и ты не должен мне врать. Итак, первый вопрос. Ты продолжал меня любить, когда меня уже не стало?

— Да, я всегда любил тебя, каждую минуту.

— И второй вопрос. Ты изменял мне когда-нибудь?

Он опустил голову и прошептал:

— Да…

— Я не слышу, скажи громче!

— Да. Да, да, да!

— Спасибо, что не соврал. Если бы ты сказал неправду, то я бы сейчас исчезла навсегда. Я прощаю тебя. А теперь слушай. Я дам тебе цветок — брошку со свадебного наряда. Ты её должен носить всегда и везде. Уже светает. Сейчас ты пойдешь домой и будешь ждать. Больше от тебя ничего не потребуется.

Вдруг в его руках оказались её свадебные туфли, а на груди была пристегнута брошь в виде цветка.

— Эти туфли, — продолжила она, — отдашь маме и скажи ей от меня спасибо. Поцелуй и передай, чтобы берегла себя. А теперь мне пора.

— Подожди, не уходи!

— Нет, больше мне нельзя. Ой, смотри, что это там!

Он посмотрел в сторону.

— Где там?..

И когда повернулся обратно, её уже не было. Только небольшое облачко дыма, которое вскоре рассеялось.

Когда утром он шёл по улицам просыпающегося города, он ни с кем не здоровался. Люди удивленно оглядывались ему в след. Его голова была седая, на лацкане пиджака была приколота свадебная брошь, а в руках он нес белые туфли на высоком каблуке. На его лице блуждала счастливая улыбка.

Он зашел к матери, отдал ей туфли, крепко её обнял и поцеловал, и сказал:

— Благодарит она вас, берегите себя, мама.

Потом пришёл домой, закрылся в своей комнате и больше оттуда не выходил. Здоровый организм с каждым днем стал хиреть, и никто не мог его спасти. В последние дни он бредил. Говорил, что она зовет и блаженно улыбался. Как дитя оберегает любимую игрушку, так он никому не давал трогать цветок — брошку. Через неделю его не стало.

Его похоронили рядом с Лебёдушкой. Во время похорон к рыдающей матери подошла мать невесты. Она обняла её и сказала:

— Не плачь, родная, это она забрала его.

Воистину, любовь сильнее жизни и смерти!

Часть 2. Ангелы смерти

Сновидения

Уже который день мне снятся странные образы. Они повторяются вновь и вновь, мучают меня своей навязчивостью, пугают неизведанным и чуждым миром. Я просыпаюсь утром совершенно разбитая и измученная и не знаю, когда это закончится.

Я вижу всё время один и тот же образ — это девушка в белоснежном платье и фате. Невеста. Её лицо прекрасно, сияющие голубые глаза, алые губы и нежная кожа. Черная коса обвивает голову, украшенную белыми цветами. Иногда она смотрит мне в глаза очень ласково, улыбаясь и кивая, как будто что-то одобряет, а бывает, что её взгляд кажется мне укоризненным, она качает головой и тяжко вздыхает. Но Невеста никогда со мной не говорит. Лишь изредка я слышу то её серебристый смех, то тихий плачь, как будто жалобно поёт неведомая птичка. И тогда мне становится её невыразимо жаль.

Однажды я узнала её. В этом сне она смотрела на меня очень строго прямо в глаза. Потом резко повернулась и пошла прочь. И за её спиной вдруг раскрылись огромные черные крылья, которые должны были быть белыми. С перьев стекала черная густая субстанция, похожая на смолу. Этот странный ангел был мне знаком, я видела его семь лет назад, когда моя жизнь сильно изменилась. Это был Ангел смерти. Но все по порядку, вот она, моя история.

Моя история

Меня зовут Анна. Я обычная девушка с заурядной внешностью, учусь в 11 классе весьма посредственно. Совсем скоро меня ждут экзаменационные испытания, а затем колледж или ВУЗ, что навряд ли, и обычная жизнь среднего жителя нашей планеты.

Но моя судьба не является заурядной, как моя внешность. Сначала все было как у всех. Я жила в полной семье с мамой и папой, они любили меня и заботились обо мне, как и любой из родителей. Я очень любила, когда по выходным мама пекла оладушки и наша небольшая квартира наполнялась восхитительным ароматом. А я не спешила вставать и нежилась в своей кроватке, а потом прямо в пижаме шла на кухню и уминала их со сгущенкой, облизывая пальцы. Папа всегда смеялся надо мной и называл меня домовенком, потому что я не очень заботилась в такие моменты о своей прическе. Так проходили дни за днями и нашему семейному счастью ничто не мешало, пока не произошло страшное.

Это было в мое десятилетие, я отдыхала в загородном детском лагере. Было жаркое лето, но мне все-таки «посчастливилось» сильно простыть. Все дети гуляли и радовались солнышку, а я сидела в отсыревшем и прохладном изоляторе и скучала. Я позвонила и попросила родителей забрать меня домой. Когда они приехали в лагерь, что даже болезнь отступила, так хотелось ехать в город. Путь предстоял весьма неблизкий, да и трассу нельзя назвать безопасной. В полдень, когда мы должны были выезжать, небо заволокло тучами и начался сильный ливень. Гром разрывал небо и молнии сияли так устрашающе, что нам пришлось отложить ненадолго свою поездку.

— Мама, я боюсь, мне страшно, — шептала я при очередном извержении стихии, прижимаясь к родному плечу.