пожал её и сразу бросился устанавливать ширму.
— А... а эти кусочки ткани для чего? — спросила, указав на целый свёрток белоснежных лент.
— Для сахарной пасты.
— Ничего не понимаю, — пробормотала я, обратив растерянный взгляд к воодушевлённому лицу друга.
— Раздевайся-раздевайся, — поторопил он меня и установил между нами ширму.
Что-то мне подсказывает, обеспечит он мне впечатлений не меньше, чем полёт на виверне.
— Ну, что-то я не слышу шуршания одежды? — с намёком проговорил Айкос.
Тяжело вздохнув
