автордың кітабынан сөз тіркестері Погоня за украденным триллионом. Расследования охотника на банкиров
Трансаэро», «Трансаэро», взмывают в небо лайнеры, оставив позади аэропорт»
Или вот еще потенциальные «борцы с режимом». Помните рекламу банка «Траст», в которой участвовал Брюс Уиллис? «Крутым парням – крутой процент!» – уверенно вещал «крепкий орешек» в роликах, которые крутили по всем телеканалам. Ну как могут вкладчики ему не поверить? Это же не Леня Голубков! Между тем дыра в балансе банка после его банкротства в 2014 году превысила 100 млрд рублей. «Траст» сначала был передан на санацию банку «Открытие», а после банкротства самого «Открытия» попал под контроль Центробанка
Доцент (точнее, работавший под прикрытием заведующий детсадом Евгений Иванович Трошкин) так сформулировал жизненное кредо вора: «Украл – выпил – в тюрьму». У современных «червонных валетов» оно звучит иначе: «Украл – отмыл – в Лондон (Ниццу, Цюрих, Лос-Анджелес и т. д.)».
Банкротство «Открытия» стало крупнейшим за всю историю российского банковского сектора. Это не оговорка – речь идет именно о банкротстве. То, что мы не увидели очередей обманутых вкладчиков и сегодня банк по-прежнему работает и выполняет обязательства перед клиентами, – заслуга исключительно государства в лице ЦБ, который оперативно взял «Открытие» на санацию. Точнее – нас с вами, налогоплательщиков, чьими деньгами теперь затыкают рекордные дыры в его балансе. Как выяснил «Коммерсант», обороты банка с регулятором для поддержки ликвидности превысили 13 трлн рублей. При этом общая задолженность банка перед ЦБ на 1 сентября 2018 года достигла 1 трлн рублей (29 августа ЦБ оценивал предварительный объем докапитализации «Открытия» для восстановления деятельности в 250–400 млрд рублей).
Тогда в дело вступает «оленевод», который приводит в офис два стада специально обученных «оленей». Первое стадо открывает в банке депозиты на максимальную сумму, которая должна быть компенсирована по закону «О страховании вкладов» в случае банкротства (сейчас это 1 млн 400 тыс. рублей). Фокус в том, что никаких денег они не вносят – оформляются липовые проводки, но на руки «олени» получают настоящие договоры, с подписями и печатями. Сумма фальшивых депозитов тут же выдается второму стаду в виде потребительских кредитов, причем зачастую на ворованные чужие паспорта. Таким образом из банка выносятся наличные.
Но это еще не все. После того как у банка отзывается лицензия, первые «олени» приходят со своими договорами в уполномоченный Агентством по страхованию вкладов банк (как правило, «Сбер» или ВТБ) и на совершенно законных основаниях получают от государства на руки уже украденные вторым стадом авуары. Понятно, что без помощи рядовых сотрудников офиса такую аферу провернуть технически невозможно. Они делают это либо за небольшую мзду, либо из-за компромата, которым их шантажируют более высокопоставленные коллеги. По идее, надо бы «брать за жабры» и их, и всех «оленей». Но правоохранителям, которые расследуют дела о хищениях из банков, либо лень заниматься такой «мелочовкой», либо не хватает профессионализма – либо они тоже в доле. В результате стада парнокопытных продолжают кочевать из одного дышащего на ладан банка в другой.
Есть и еще один нюанс. В преступные схемы по хищению денег из банков оказываются вовлечены не только владельцы и топ-менеджеры, но и мелкие клерки вплоть до девушек на кассе. Взять, например, схему, которая на банковском жаргоне называется «оленевод». Допустим, руководство некоего банка ведет его к преднамеренному банкротству (на все той же беловоротничковой фене – хочет «положить на бочок»)
