Глава первая
Вечером в отсутствие родителей, ушедших на бал, девятилетняя Аня и тринадцатилетняя Маша пробрались тайком в их комнату.
На трюмо стояла шкатулка с драгоценностями.
— Давай померим, — предложила Маша.
— Маменька будет ругаться.
— Мы ей не скажем. Все равно все это потом будет нашим, как вот этот бабушкин перстень стал маменькиным, — девочка достала из шкатулки массивный перстень и надела на средний палец.
Перстень был велик, что не уменьшило восхищения обеих девочек.
Теперь и Аня стала доставать украшения и примерять их, любуясь собой в зеркале.
Девочки, обмениваясь украшениями, по очереди примеряли их. Они представляли себе, как мать подарит украшения им, как поедут в них на свой первый бал, как все будут любоваться ими.
Увидев жемчужные бусы на дне шкатулки, Аня с Машей ухватились за них одновременно.
— Дай мне первой надеть их, — кричала Аня.
— Нет, мне, — не уступала Маша. — Я первая увидела.
— А я предложила сюда пойти.
Девочки тянули бусы каждая на себя. Те не выдержали и порвались. Жемчуг рассыпался по полу.
— Что же мы натворили! — воскликнула Аня, схватившись ручками за щеки. — Влетит нам от маменьки.
— Мы ей не скажем, а жемчуг соберем и спрячем в своей комнате. Собирай.
Маша опустилась на колени и стала собирать жемчужины. Сестра последовала ее примеру.
— Маменька будет искать, — сказала Аня.
— Свалим на прислугу.
— Ее тогда накажут.
— Хочешь сама лежать под розгами?
— Нет.
— Тогда молчи.
Собрав жемчужины и положив другие украшения в шкатулку, девочки вернулись в свою комнату, спрятали найденное от бус на полу и легли спать.
Утром горничная Настя помогала Ольге Сергеевне — матери девочек — одеваться.
Женщина хотела, как всегда, надеть жемчужные бусы, открыла шкатулку и удивилась. Драгоценности лежали совсем не так, как вчера. Порывшись, Ольга Сергеевна обнаружила пропажу.
— Где жемчужные бусы? — нахмурилась женщина.
— Не знаю, барыня, — ответила Настя, еще не поняв произошедшего. — Переложили, наверное.
— Никуда я их не перекладывала, — повысила голос Ольга Сергеевна. — Я бы тогда помнила. Кто входил сюда?
Теперь Настя испугалась.
— Только я входила, прибиралась после вашего ухода с Николаем Андреевичем.
— Значит, ты взяла бусы! — женщина вскочила, гневно глядя на горничную.
— Что Вы, барыня-матушка, разве я бы посмела. Вот Вам крест, — Настя закрестилась.
— Кто же тогда?!
— Барышни…
Ольга Сергеевна не дала горничной договорить. Размахнувшись, отвесила звонкую пощечину.
— Да как ты смеешь обвинять девочек! Погоди, после завтрака при мне всю твою комнату перевернут. Ступай прочь!
Ольга Сергеевна появилась в столовой.
Муж с дочерями уже сидели за столом.
— Где же бусы? — спросил Николай Андреевич, ухаживая за женой.
— Пропали.
— Как пропали?!
— Видимо, среди слуг завелся вор.
Девочки, слушая разговор, сидели как на иголках. Однако их состояния никто не замечал.
— Слуги много лет в доме, но ничего не пропадало, — возразил Николай Андреевич.
— Барыня! Вот бусы! — в столовую влетела Настя, за ней вошла Глаша — горничная девочек.
В руках Настя несла жемчуг.
— Где они были? — спросила Ольга Сергеевна.
— В комнате барышень, — ответила Глаша.
Женщина перевела взгляд на дочерей. Те опустили глаза.
— Как бусы оказались у вас, да еще порваны?
— Мы вчера стали спорить, кому первой померить бусы и порвали их, — призналась Аня. — Прости нас, пожалуйста.
— Прости, — подхватила Маша.
— Так вы решили спрятать жемчуг и промолчать? — догадался Николай Андреевич.
Девочки кивнули.
— Прости их. Бусы мы починим.
— Дело не в бусах. Девочки совершили проступки, подлежащие наказанию.
Девочки съежились.
— Пусть сегодня они будут заперты. Большего наказания их действия не заслуживают.
Ольга Сергеевна покачала головой.
— Настя, нарежь свежих розог. После завтрака постегаю барышень.
Николай Андреевич с сожалением посмотрел на дочерей.
— Пустите меня! — раздался истошный женский вопль.
Снежана Захаровна вздохнула и пошла от трупов к ленте ограждения.
— Здравствуйте, — поздоровалась она с женщиной лет пятидесяти. — Майор — Барсова Снежана Захаровна, — достала удостоверение из нагрудного кармана. — Вы мать?
— Да. Наталья Валерьевна Дар. Можно мне пройти? — женщина всхлипывала и рукой вытирала глаза.
— Осмотр места преступления еще не закончен.
— Вы же ходите.
— Я знаю, где можно ступать.
Снежана Захаровна вздохнула. Ей часто приходилось объяснять, что нельзя находиться посторонним на месте преступления.
— Причина смерти?
— Видимых следов насилия не обнаружено. Возможно, отравление. Девушки болели чем-нибудь?
