Утром Малыш оделся ловко и быстро: сухая одежда не липла к коже, надевать огромные папины перчатки не пришлось. Малыш позавтракал и был совсем готов, осталось только проститься с Филиппом. Но, добежав до их комнаты, Малыш застыл от удивления: брат взял в руки Щепкина, внимательно его осмотрел, а потом завернул в шарф и сунул в свой портфель. «Ничего себе!» – задохнулся Малыш, бухнулся на попу и проехал вниз по лестнице пару ступенек. Теперь он мог бы уже спросить брата, зачем ему Щепкин, но тут вошла тётушка Забота и закричала с порога:
– Малыш, ты готов?
И тут же выскочил на площадку Филипп и загалдел:
– Малыш, быстрее, тётушка не может ждать ни секунды. Давай иди скорее, веди себя хорошо и не делай глупостей.
– И ты тоже веди себя хорошо и не делай глупостей, – сказал Малыш и строго посмотрел на брата.
– Увидимся за ужином, – ответил Филипп.
– Хм, – буркнул Малыш.
Он задумался так глубоко, что забыл поздороваться с тётушкой и Лилле-Бьёрном.
– Здравствуйте, молодой человек! – окликнула его тётушка. – Ну что, братцы-кролики, хорошо ли спали? Вы большие молодцы, отлично справляетесь.
– Это да, – ответил Малыш, не в силах отвлечься от мыслей о Филиппе.
Зачем ему Щепкин? А вдруг ему одиноко в школе, и он поэтому взял Щепкина? Хотя там столько ребят, даже слишком много.
– Мы поедем на автобусе, – сказала тётушка, – но не в сторону магазина, а в обратную, на север.
– Тоже интересно, – ответил Малыш.
Высоко на холме раскинулся большой хутор. Он словно бы смотрит со своей верхотуры на долину и видит каждый дом, и дерево, и всех людей. Вот сюда-то и позвали тётушку Заботу печь угощение к рождественскому столу. Едва она с мальчиками вошла во
