Мой дневник не для чужих глаз, но поскольку точный час моей смерти мне неизвестен, а к самоубийству я, к счастью или к несчастью, не склонен, боюсь, что рано или поздно записи эти прочтут.
Еще не было случая, чтобы кто-нибудь усомнился в правдивости моих выдумок, но моим правдивым рассказам почему-то никто не верит.
Марк Твен “По Экватору”
эрнст кирхнер: Я радуюсь, нет, горжусь, что эти молодцы в коричневых рубашках жгут мои картины.
макс клингер[27]: Ты серьезно?
кирхнер: Подумай сам: как бы я себя чувствовал, если бы мое творчество нравилось таким нелюдям.
В таком случае не является ли целый пейзаж всего лишь частью еще большего пейзажа? Или нам придется признать, что любой пейзаж – это лишь часть пейзажа и что каждая из частей пейзажа сама по себе есть целый пейзаж?
Я ненавидел в людях три вещи: тяжеловесный юмор общественных деятелей, показную и нарочитую самокритику и выставляемое напоказ чувство вины. Я гордился тем, что сам был виновен лишь в двух последних.
