Кто такие? И зачем им торчать во дворе, подстерегая Любу? Девушка преувеличивает, у страха глаза велики? И второе местоимение — «оно». Подарок Миши. Зачем он бандитам?
И вдруг его осенила догадка. Он с трудом удержался, чтобы не припуститься бегом к подъезду (вдруг они наблюдают?). Дошел, наконец, поднялся на четвертый… Квартира Любы, кровать, подушка…
Точно! ОНО! Сердечко со стразами! Флешка Ирины! Люба, видимо, тоже не догадалась, тогда как бандиты знали, что ищут! Потому и спросили, «где она?» — она, флешка. И, конечно, на изнасилование они не покушались, и не грудь Любы их разочаровала: они предполагали, что сердечко может висеть на шее девушки, оно ведь и впрямь выглядит как украшение на цепочке!
А уже должен был какую-то информацию получить…
Он набрал номер ассистента.
— Погоди… — услышал он приглушенный голос Игоря. — Не могу сейчас говорить. Я с ее мужем тут активно задруживаюсь.
— И где ты слово такое откопал?
— Придумал, а что, нельзя? Кис, я тебе перезвоню минут через десять-двадцать… Здесь плохо ловит.
Время близилось к вечеру. Домой, решил Алексей. На сегодня хватит, суббота все-таки.
С утра, выполняя распоряжение шефа, Игорь засел за базы данных, которые водились в их рабочем компьютере.
Алексей за этот долгий день изрядно устал: дважды мотался в кабинет на Смоленку, дважды в Мишину квартиру в Матвеевское — и это все по пробкам! — потом долгие разговоры в клубе… К себе на ВДНХ они с Александрой приехали лишь в десятом часу, отпустили няню и поужинали в обществе своих двойняшек, Лизы и Кирюши. Только собрались малышей уложить да посидеть потом вдвоем на кухне за бокалом хорошего красного вина, как нате вам, звонок от Любы: на Катю напали! Придется снова ехать на другой конец города, в Матвеевское…
Он все же решил для начала поговорить с Олегом, для чего и спросил номер его телефона.
Выяснилось следующее: Катя пришла в сознание и даже, похоже, не очень плохо себя чувствует, не считая сильной головной боли… Но наверняка сотрясение мозга, и больницы ей не избежать, рентген надо сделать.
Ты красивый, к тому же такой очаровашка, прямо хоть в кино…
— Меня не все любят, — перебил ее Роман. — Меня в детстве ненавидел мой отец. Вернее…
— Алексей Андреевич? Тебя ненавидел? Ладно врать-то!
— …вернее, тот человек, которого я считал своим отцом. Он меня ненавидел, и я стал ненавидеть всех. И… сделал… сделал зло… Мне самому страшно вспоминать, что я сделал.
— А почему тебя ненавидел тот, кого ты считал отцом?
…Они еще долго говорили с Любой и расстались почти друзьями.
Олегу с Катей принесли напитки и еду — очень вкусную, надо заметить.
На видеозаписи молодая и весьма миловидная женщина в деловом костюме (юбка и приталенный пиджак, цвет между серым и бежевым) усаживается на стул, заправляет за ухо выбившуюся из прически прядку светлых волос. На предыдущих записях посетители ждали, пока психолог заговорит сам — а он начинал с просьбы представиться, — однако она завязала беседу первой:
— Значит, вас наняли для того, чтобы…
— Уместнее будет слово «пригласили».
— Подозреваю, что разница в терминах интересует только вас! — Улыбка у нее яркая, дерзкая.
Надо же, она ведет себя вызывающе, удивился детектив. И зачем? Не хочет играть в «шарика и калошу»?
Я после смерти Миши провела одно сама… точнее, я собрала всех, чтобы почтить его память… Мне кажется, я могу взять на себя… Смогу, как Миша, с ними работать. Ребята сказали, что согласны. Но на сегодня я ничего не планировала.
— Соберите их. Можете?
— Вы тоже думаете, что его убил кто-то из наших ребят?
— Нет. Правильнее сказать, не знаю.
Люба кивнула, достала мобильник и принялась названивать. Александра достала свой и сообщила Алеше о предстоящей программе.
Муж немного удивился — Александра никогда не участвовала в его расследованиях, разве только поисками информации, — но обрадовался: он и сам намеревался встретиться с группами, так что инициатива жены оказалась весьма кстати.
«Не надо пытаться сделать людей более совершенными — это бесполезно. Надо их просто научить любить себя такими, как есть. И они станут счастливы».
А Люба вот не стала… Между прочим, умение принять себя — это тоже работа над собой, Миша! Это тоже самосовершенствование. Только направленное не на улучшение своих качеств, а на примирение со своими недостатками. И чем же этот путь предпочтительнее, а, Микаэль?
И вдруг она поняла: примирение с собой быстро ставит точку, тогда как самосовершенствование не знает предела. В первом случае — скорый отдых, гармония с собой; во втором — бесконечный путь, где за каждым поворотом тебя поджидают новые высоты для взятия…
Есть компьютерные программы, предназначенные только выполнять заложенные в них возможности, — а есть саморазвивающиеся. Последние способны анализировать новые запросы и адаптироваться к ним. Наши гены — это программы, написанные Природой. Человек — его мышление, поведение, эмоции — всего лишь результат этих таинственных письмен. Воспитание может его обтесать, но не может его изменить. И если человек родился глупым, то никакое образование не сделает его умным. Выйдет лишь ученый дурак… — вспомнила Александра другие слова Михаила из их переписки. — Поэтому личность, в генном коде которой нет саморазвивающейся программы (т. е. способности к самосовершенствованию), не в состоянии адаптироваться к требованиям общества, что может привести ее к суициду…»
