Прав Тимофей! Никого из них до конца не простила – ни живых, ни усопшую! И разбираться не собиралась со своими обидами, закупорила себя, как в банке, в этой зловонной, разлагающейся жиже обид и обвинений, по-детски ища оправдания обидчикам, обвиняя и себя, плохую, и бултыхается в этом!
