В общем, набив на руках кровавые мозоли и стерев матом язык до самой задницы, он добился желаемого результата.
5 Ұнайды
Или ты мне сейчас всю правду расскажешь, или я тебя сначала выхолощу, а потом удавлю. После голову отрежу и свиной кровью оболью, а остальное тело собакам скормлю. В таком виде тебя не то что в рай, даже в ваш ад не пустят. В тот, который джаханнама, по-вашему.
3 Ұнайды
– Удивительно, – растерянно пролепетал студент. – Вот так, с одного взгляда, и почти все верно угадали. Вы правы, это от предков моих осталось.
2 Ұнайды
За такие лабазы налог платить надо, их пустыми держать слишком дорогое удовольствие.
– Ваше высокоблагородие, осмелюсь доложить, там замки везде такие, что только кувалдой сбивать, – быстро доложил подбежавший рысью немолодой унтер.
– На всех воротах замки? – быстро уточнил Елисей.
– Так точно.
– Пошли, покажешь, – вздохнул парень, понимая, что придется засветить перед контрразведчиком еще одно свое умение.
Подойдя к широким воротам, Елисей осмотрел громадный замок и, тихо хмыкнув, достал из кармана кусок сталистой проволоки. Сунув ее в замочную скважину, парень несколько минут сосредоточенно ковырялся в железных потрохах замка, после чего тот, обиженно клацнув, от крылся.
– Он еще и взломщик, – послышалась презрительная фраза со стороны столпившихся перед воротами офицеров.
– Я, господа, механик, а эту древность ковали еще во времена моего прадеда, – фыркнул Елисей, подбрасывая на руке увесистую железяку. – А теперь извольте отойти в сторону. Не хочу, чтобы еще кто-то пострадал от собственной глупости.
Еще более помрачнев, офицеры отошли в сторонку, и Елисей, обернувшись к стоявшему неподалеку унтеру, приказал:
– Найдите веревку и пусть солдаты откроют ворота с ее помощью. Вон, концы к проушинам привяжите и тяните.
– Будет сделано, ваше благородие, – рявкнул унтер и тут же принялся командовать.
Спустя пять минут найденная веревка была привязана к проушинам ворот, и солдаты, встав так, чтобы не маячить в проеме, дружно дернули за нее. Ворота распахнулись, и в лабазе снова грохнул выстрел.
– Нет, ну это уже даже не смешно, – возмутился Елисей, мрачно разглядывая забор, изрешеченный очередной порцией картечи. – Факелы давайте и фонари. Свет нужен, – продолжил командовать он.
– Ты эти ловушки словно нюхом чуешь, – уважительно проворчал полковник, подходя к парню.
– Так я своих ребят такие ставить еще в первый год обучения учу, – фыркнул Елисей. – Дилетантская работа. Никакой фантазии.
– Вы бы сделали лучше? – не удержавшись, поинтересовался один из офицеров.
– После моих ловушек вас бы всех лопатой в ведра собирали, – ответил парень так, что спорить с ним желающих не нашлось.
– Использовал бы свою взрывчатку? – догадался полковник.
– Естественно. Да еще бы и замедлитель какой-нибудь присобачил, чтобы всех сразу на крыло.
– Очень по-рыцарски, – презрительно фыркнул все тот же офицер.
– А я никогда себя рыцарем и не называл, – повернувшись к нему всем телом, спокойно ответил Елисей. – Для меня главное рыцарство в том, что на земле моей врага нет. Ни внешнего, ни внутреннего. А уж как его уничтожить, дело десятое. К тому же пластуны это совсем не рыцари. Это разведчики, диверсанты, убийцы, если хотите, но никак не рыцари.
– Диверсанты? – зацепился офицер за незнакомое слово. – А это еще что такое?
– Специалисты по вот таким ловушкам, – коротко пояснил Елисей и, забрав у подошедшего унтера факел, первым шагнул в лабаз, стараясь держаться поближе к стене. Обойдя склад по периметру, он обезвредил еще один самострел у вторых ворот и,
– Скорее, соплями зальют, – фыркнул Изя. – Сам смотри.
– Алексей Захарович, ну вы словно дитя малое, честное слово, – развел Елисей руками. – Хотите, я вашу вооруженную охрану сам по камерам рассажаю и потом из крепости уйду так, что никто и не почешется?
– Ну, вот все и подтвердилось, – мрачно проворчал парень и, обернувшись, приложил палец к губам.
Заперев дверь, он развернулся и сделал вид, что только теперь увидел господ офицеров.
не взопрею. Сторожа, а не бойцы.
– М-да, похоже, рассказы про местных казаков действительно правдивы. Нечто об этом я и в Пятигорске слышал. А до того даже в столице. Что ж. Я приношу вам свои извинения за своего человека