куда бы ты ни пошел, помогай делать мир прекрасным, а не уродливым.
Что сильнее Удовольствия? – внезапно спросил он.
Я был в том возрасте, когда желаешь, чтобы тебя сочли достойным любого вызова, а потому, скрыв изумление, вступил в беседу, словно ради нее мы и встретились.
– Боль, – ответил я, – потому что Боль заглушает Удовольствие.
– Что сильнее Боли?
Я задумался.
– Любовь. Потому что мы готовы разделить боль тех, кого любим.
– Но что сильнее Любви? – не унимался он.
– Ничто, Слофорк.
Если мне достанется материя, ты можешь забрать тень, и пусть она тебе пригодится.
– Жизнь абсолютного мужчины жестока. Избыток жизни губителен для тела. Как ей быть чем-то иным, кроме муки?
Внезапно Корпанг сел и о
– Это действительно мужские камни. В них нет ничего женского, они постоянно плюются мужскими искрами. Эти искры поглощают все женские частицы, что поднимаются от земли. Не остается ни одной женской частицы, чтобы привлечь мужские части лодки, и потому в этом направлении их ничто не тянет.
Природа Фэсини такова. Со всех сторон его окружает Пустота. У него нет спины и боков, только лицо; и лицо это – его форма. Иначе быть не может, поскольку ничто больше не способно существовать между ним и Пустотой. Его лицо – сплошные глаза, потому что он вечно созерцает Пустоту. Он черпает из нее вдохновение, ведь это единственный способ для него почувствовать себя.
Другие создания возникали столь стремительно прямо у него на глазах, что превращались в различные «царства». Так, на земле лежал плод, формой и размером напоминавший лимон, но с более грубой кожурой. Маскалл поднял его, намереваясь съесть мякоть, однако внутри обнаружилось полностью сформировавшееся юное деревце, готовое прорвать оболочку. Маскалл бросил плод вверх по течению, и тот понесло к нему. Когда они поравнялись, плод остановился и поплыл против течения. Маскалл выудил его и обнаружил, что плод отрастил шесть рудиментарных ног
Мир, что лежит перед нами, имеет три направления. Длина – это линия, отделяющая то, что есть, от того, чего нет. Ширина – это поверхность, показывающая, каким образом один объект того, что есть, сосуществует с другим объектом. Глубина – это путь, ведущий из того, что есть, к нашему собственному телу. Схоже обстоит дело и с музыкой. Звук – это существование, без которого ничто невозможно. Симметрия и Числа – это способ сосуществования звуков, одного с другим. Эмоция – это движение нашей души к прекрасному создаваемому миру.
– Слышать голоса не так уж плохо, – сказал Крэг. – Но не воображай, будто мир ночи исторгает одну лишь мудрость.
Моральная битва не была шуточной, не была Вальхаллой, где воины, которых порубили на куски днем, пируют ночью. Это была мрачная, смертельная схватка, в которой поражение Маспела неизбежно влекло за собой нечто хуже физической смерти – смерть духовную. Как ему было удержаться от этой жуткой войны!