Оглавление

КНИГА ПЕРВАЯ
ПО ЗАКОНУ
СВОБОДЫ

Часть первая. Живые камни

1. Пришелец

Грей сидел на берегу океана. Солнце касалось горизонта. В его оранжево-желтых лучах океан был живым и близким. Купаясь в лазурных водах, солнце отдавало часть тепла и света весело бегущим волнам. Мягко лаская прибрежный песок, обнимая ноги Грея, волны тихо шептали: «Возьми наше дыхание, нашу скрытую силу, наше спокойствие. Мы принесли тебе частицу солнца. Возьми ее, если можешь».

Неожиданно Грей понял, что нельзя взять, не отдав себя полностью. Мысль об абсурдности присоединения к своему маленькому «я» чего-то большего поглотила его. Где-то в глубине пришло осознание, что, растворившись в Великой Радости Жизни, он найдет то, что так давно искал.

Океан заворожил его. Он почувствовал себя его частью, непрерывно движущейся между берегом и солнцем. Это движение принесло ему покой. Постепенно он перестал ощущать. Он забыл о себе, об океане, о солнце, он вообще забыл обо всем.

Он почувствовал дыхание Жизни. Он стал этим дыханием. Дыхание было движением серебристого света. И он был этим светом. Он не знал, где источник света. Он не знал границ света, он ничего не знал и ничего не желал знать, он вообще ничего не желал. Он перестал осознавать себя, он потерял себя.

Как он мог определить, сколько длилось это состояние, если времени, как и его, не существовало? Как он мог определить, где он, если он был везде и нигде? Он ничего не видел кроме света. Свет был бесконечным множеством серебристых зерен. Но каким зерном был он? Каждое зерно пульсировало и двигалось непрерывно, управляемое непознанным законом гармонии, позволяющим им существовать независимо друг от друга и быть объединенными единой пульсацией света. Постепенно пульсация зерен стала возрастать, и Грей увидел, как они, растворяясь в пространстве, оставляют голубые следы.

Он ощутил себя, но иным, необычайно легким и умиротворенным. Он смотрел на себя со стороны. Это был он и не он. Грей ждал…

Вдруг перед ним появился человек десятиметрового роста, белый, словно сотканный из густого тумана, с небольшой окладистой бородой, в длинных одеждах с серебряной окантовкой. Его густые, белые волосы стягивал серебристый обруч с двенадцатью каменьями, излучающими неяркий серебристо-белый свет. В левой руке незнакомец держал посох, украшенный светящимся шаром, а на указательном пальце правой блистал алмазом серебряный перстень.

— Кто ты? — спросил Грей неожиданного гостя.

— Я — Гот с Альдебарана, ответил незнакомец. — Я пришел, чтобы ты вспомнил свое прошлое, узнал настоящее и выбрал будущее.

Сказанное не вызвало у Грея удивления, ощущение реальности не покидало его.

— Почему я заслужил такое внимание? — спросил Грей.

— Ты, Грей, не являешься представителем человечества. На Землю ты попал с Альдебарана в наказание за нарушение законов своего народа. Эта ссылка связана с превышением тобой полномочий при выполнении функций наблюдателя Альдебарана за энергетической ситуацией на Земле. Ты должен был, следя за всеми процессами, связанными с жизнедеятельностью Земли и человечества, докладывать Правительству Альдебарана о возможных критических ситуациях, не вмешиваясь, не пытаясь их предупредить или разрешить без необходимых указаний. Однажды ты неявно присутствовал на одной из мистерий инков. Увидев, что выполнение культового обряда вызвало большой выброс энергии, который позволил его участникам переступить пределы разума землян, ты решил закрепить полученный эффект своим воздействием. Самовольно ты вошел в контакт с людьми. Твое вмешательство дало положительный результат, однако было израсходовано энергии больше, чем при естественном развитии этих людей. Кроме того, ты подверг опасности разрушения их индивидуальности. Твоя поспешность в желании добра — это свидетельство непонимания закона гармонии противоположных начал в условиях Земли. Ты потратил два альдебарановских года или десяток веков по земному времени, чтобы получить нужное знание. Заседание Верховного суда семи Галактик приняло предварительное решение о твоем возвращении, но окончательный приговор требует твоего присутствия на Альдебаране. Я являюсь судебным исполнителем, и моя обязанность доставить тебя на Альдебаран. Но прежде, чем ты покинешь Землю, я должен тебе напомнить основы наших представлений о Вселенной.

2. Азбука звезд

Гот задумчиво посмотрел вдаль. Никогда Грей не видел таких глаз. Светло-серые они казались бесконечными туннелями, вглубь которых стремительно неслись облака.

Гот заговорил:

— Человечество охвачено борьбой добра и зла. Нетерпимость к тому, что считается злом, определяет все противоречия существования людей. Поскольку люди не всегда могут определить границу между добром и злом, а порой и меняют эти полюса местами, то страдают и мучаются в поисках правильного Пути, переходя от одной крайности к другой. Говоря о торжестве справедливости, они стремятся уничтожить зло злом. Человек обычно не понимает, что таким образом нарушается равновесие на полярном уровне. Принятие гармонии поможет человеку подняться над частным, откроет горизонты необозримого целого. Только любовь дает крылья для полета над добром и злом. Только милосердие, заменив справедливость, осветит темные уголки сознания, укажет путь над пропастью недоверия, разгонит тени сомнения и отчаяния. Любовь и милосердие спасет сознание от падения в омут страстей и бесконечных исканий иллюзорных идеалов. Народ Альдебарана оставил далеко позади проблемы развития сознания. Ты, Грей являешься представителем этого народа. Твоя земная форма не может обмануть того, кто обладает расширенным сознанием. Разум любого представителя нашего народа един с космическим разумом. Нам доступна вся информация о космосе. Капля разума каждого из нас растворена в гигантских водах океана разума космоса. Люди пытаются обособить каплю своего сознания в самостоятельную единицу. Происходит подмена разума конкретным умом, отказ от возможностей космоса. Разведенный мост ума над рекой Жизни удерживает человека на берегу косности и ограниченности. В редкие рассветные часы мост смыкается и тогда вереница мыслей приходит с берега сознания, чтобы днем засиять интуицией и озарением.

Гот на мгновение замолчал и после паузы продолжил:

— Да, наш народ преодолел пространственно-временной барьер, проявлением которого является ум, и достиг слияния с космическим разумом. Это дало нам право использовать все возможности разума космоса, но, чтобы реализовать это право, необходима энергия. Только слияние с космическим источником энергии дает необходимый энергетический потенциал для доступа ко всем отделам космического разума. Наш народ добился этого. Но энергия слепа, ею необходимо управлять. Слияние с космическим генератором управляющих программ или волевых импульсов позволяет направлять космическую энергию. Это — следующий этап в развитии Альдебарана, наше будущее.

— Как происходит управление физическим миром? — заинтересовался Грей.

Гот понимающе кивнул и начал объяснять:

— Управляющие импульсы космического генератора воздействуют на космический источник энергии, вызывая энергетический выброс, направленный на возбуждение конкретных отделов космического разума. Это приводит к реализации определенных его функций через передачу мыслей уму в виде образов, ощущений, звуков, запахов, воспринимаемых зонами головного мозга, влияющих в последствии на эфирное тело, которое в свою очередь вызывает изменение в физическом теле. Уровень развития физического объекта определяется степенью отклика на управляющие импульсы. У среднего человека отклик достигает ума, у животного — эмоций, у растения — ощущений, а у минералов определяется изменениями в кристаллической структуре. Каждый объект представляет собой совокупностью семи вторичных форм материи. Они порождены семью первичными формами материи: физическим телом космоса, эфирным телом космоса, космическими органами чувств, космическим умом, космическим разумом, космическим источником энергии и космическим генератором управляющих программ. Эти первичные формы материи возникли в результате взаимодействия первичных полей с первичной материей. Каждое первичное поле имеет свой диапазон частот вибрации, который определяет в дальнейшем вибрации различных форм материи. Слияние объекта с первичными формами материи происходит в результате резонанса на верхних границах их частотных диапазонов. Все многообразие мира определяется комбинациями частот вторичных форм материи. Движение представляет собой следствие изменения вибраций первичных полей и является необходимым условием существования любой формы материи. Можно выделить семь первичных полей в рядке уменьшения диапазона частот вибрации: программное поле, энергетическое поле, информационное поле, пространственно-временное поле, ассоциативное поле, электромагнитное поле, гравитационное поле. Названия этих полей условны и приближены к человеческим понятиям. Взаимодействие первичных форм материи порождает вторичные поля физического мира. Первоначало содержит в себе как зародыш первичные поля и первичную материю и, следовательно, всю проявленную Вселенную, а Вселенная в каждом своем проявлении хранит Первоначало.

Гот замолчал, позволив Грею осмыслить сказанное. После небольшой паузы Грей вновь заговорил:

— Что означает твой приход? Не думаю, что только ради меня ты явился на Землю.

Гот улыбнулся и ответил:

— Каждый год 24 мая на Землю прибывает межгалактический корабль. Здесь он находится земные сутки. Его экипаж состоит из семи членов, представляющих народы-правители системы Семи Галактик, тесно связанных энергетически между собой. Солнечная система входит в состав одной из этих галактик. Экипаж выполняет функции патруля энергии, следящего за энергетическим балансом. Сейчас наиболее тревожная для системы ситуация складывается на Земле. Уровень ее вибрации ниже среднего для планетных форм организации материи. Это вызвало образование энергетической ямы в полевых структурах, участвующих в создании энергетического комплекса Земли, который включает человечество, животный, растительный и минеральный миры. Если Земля в своем развитии окажется на критическом уровне вибрации, то произойдет мощный приток энергии, который устранит энергетическую аномалию и уничтожит вызвавший ее объект. Пока это не произошло, есть возможность вывести объект из энергетического кризиса, используя влияние информационного поля. Так как первичные поля на физический объект непосредственно воздействовать не могут, в качестве связующего звена выступает более высокоорганизованная по сравнению с рассматриваемым объектом форма материи. Для Земли такой формой материи являются народы-правители Семи Галактик. Их задача — через мысленные посылки вывести сознание человечества на более высокий уровень развития и этим изменить общее состояние энергетики Земли. Ни помощь, ни возможное уничтожение не являются ни добром, ни злом, а лишь необходимостью. Для наших народов не существует понятий добра, зла, справедливости, лишь закон космического разума определяет наши действия. Патруль энергии был создан по решению Верховного Совета Семи Галактик. Его цель — устранение мысленных посылок низких вибраций в пределах наших галактик и передача информации всем разумным существам с уровнем вибрации, допускающим контакт и исключающим опасность разрушения их форм. Ты, Грей, вновь вступаешь на уже известную, но забытую тобой дорогу. Идем, нас ждут.

3. Видимое и невидимое

Перед Готом развернулась дорога, ведущая вверх и теряющаяся где-то в вышине. Увлекаемый неведомой силой Грей последовал за Готом. Он не испытывал ни любопытства, ни волнения, ни страха, лишь понимание неизбежности происходящего руководило им.

Дорога оказалась узким туннелем, по которому через мгновение Гот и Грей поднялись высоко над Землей и зависли в пространстве, охватывая взглядом всю планету.

Огромный белый змей обвивал ее голубой шар. Голова змея лежала на Северном полюсе, туловищем он обхватывал 3емлю через Северный Ледовитый океан, Баренцево море, Норвежское море, Атлантический океан, Саргассово море, Карибское море, Тихий океан, Арафурское море, Тиморское море, Индийский океан, Атлантический океан, пролив Дрейка и море Беллинсгаузена. Хвост змея покоился на Южном полюсе.

— Ты видишь наш корабль, — начал объяснять Гот. — Ни какими земными приборами его не возможно обнаружить. Он видим, начиная с 576-мерного пространства. Наш корабль может принимать любые пространственные формы. Материал, из которого он сделан, является высокоорганизованной формой бессознательной материи, чувствительной к ментальному управлению. Это управление, сохраняя вибрацию объекта, изменяет воздействие на его информационные поля, т.е. устанавливает структуру объекта и режим приема энергии. Состояние материала определяется в процессе саморегулирования. Спиралевидная форма корабля позволяет создать внутри вихревой поток в сфере Земли, который разрушает ментальные образования низких вибраций. Из-за движения Земли вокруг оси и ее наклона наиболее сильным этот вихревой поток будет в районах полюсов и местах морских котловин, над которыми проходит спираль корабля. И так, Грей, добро пожаловать на корабль.

Как только Грей осознал сказанное, он оказался на корабле. Грей попал в великолепие цветов и красок причудливо сказочного дворца.

— Гот, это — космический корабль? — изумился Грей.

— Ты находишься на корабле, но видишь отражение своей фантазии. Измени мысли и посмотришь, что произойдет.

Грей начал вспоминать, как обычно выглядит космический корабль в земных фантастических фильмах и книгах, и зал дворца стал постепенно превращаться в каюту с множеством приборов, пультами управления и мониторами.

— Гот, я не хочу видеть свои мысли, я хочу видеть реальность! — воскликнул Грей.

— Научись управлять своими мыслями, и ты увидишь реальность, — ответил Гот. — Не навязывай миру своего представления о нем. Ты видишь не мир, а себя в этом мире. Попытайся увидеть мир в себе. Тогда представление о мире уже не будет твоим.

Грей рассредоточился. Неожиданно его зрение обрело ясность и четкость. Все, что окружало его, растаяло, и он оказался в серебристо-белом широком коридоре тумана. Рядом был Гот. Грей знал это точно. Но не загадочный незнакомец в белых одеждах, а пульсирующий шар небольшого диаметра, излучающий сине-голубой свет, находился в нескольких шагах от Грея и протягивал к нему свои лучи. Когда один из лучей коснулся Грея, он услышал:

— То, что ты сейчас видишь, это — не абсолютная реальность, это — осознание тобой лишь некоторых ее аспектов. Любая вторичная форма материи воспринимает мир субъективно. И чем выше уровень ее организации, тем больше субъективизма, т.к. при передаче больших знаний требуется больше абстракций. Субъективизм исчезает там, где исчезают вторичные формы материи, там абсолютно знание, и нет необходимости его передавать кому-либо. Каждому уровню организации вторичной материи свойственны свои абстракции. И сейчас ты видишь мой источник энергии. Рассредоточившись, ты оставил в стороне чувственные образы и умозаключения. Теперь ты готов к знакомству с членами экипажа. Они давно здесь и внимательно наблюдают за тобой.

Грей осмотрелся. Гот находился справа от него. Слева он увидел зеленовато-голубой шар.

— Это — Гор с Сириуса Большого Пса, — начал представлять членов экипажа Гот, — правее его — золотисто-желтый Солт с Проциона Малого Пса, рядом — яркая оранжево-красная Мира с Мицара Большой Медведицы, далее пламенный Дрон с  Дракона, перед тобой — голубой Анри с Ригеля Ориона, а около меня — серебристо-белый Бэлл с Денеба. Экипаж патруля энергии сформирован из представителей семи созвездий, входящих в систему управления Семью Галактиками. Верховный Совет Семи Галактик располагается на Веге Лиры, а Властелин Семи Галактик имеет дом в звездной системе Млечного Пути области Капеллы Возничего.

Грей увидел, как тонкие лучи протянулись к нему от всех семи членов экипажа. Грею показалось, что его разрывают на части, хотят уничтожить. Как только он попытался сопротивляться, мысленно отталкивая эти лучи, перед ним выросли гигантских размеров Белый Всадник и Белый Старик, и сразу уверенность и спокойствие вернулись к Грею.

— Грей, твои вибрации ниже наших, — заговорил Гот, — но тебе нечего опасаться. Ты находишься в допустимом диапазоне частот, тебе не грозит разрушение. Причиной твоего недоверия явилось скачкообразное повышение собственной частоты вибрации. Ты сразу получил доступ к нашим семи уровням энергии и информации. Твое сопротивление породило мощный для Земли выброс высокочастотной энергии. В результате откликнулись два Стража Земли: Страж духа Земли — Учитель — и Страж Тела Земли — Воин. В отличие от нас, у тебя хороший контакт с Землей, Грей. Ты можешь стать идеальным каналом связи между нами и Землей, но этому должно предшествовать твое возвращение в наш мир. Прощайся с Землей, Грей.

Небольшой светящийся диск, выйдя из груди Учителя, поплыл к Грею и слился с ним, и в то же мгновение вихрь нитей плаща Воина покрыл Грея тонкой паутиной. Грей наблюдал за происходящим как бы со стороны. Когда он посмотрел на Стражей, Учитель и Воин уже уходили по коридору и вскоре растаяли в его глубине.

— Сколько времени мы будем находиться в полете? — проводив взглядом Стражей, спросил Грей.

— Мы переместимся в пространстве мгновенно, ответил Гот. — Пространство, как и любая форма материи, имеет свой частотный диапазон вибраций. Размерность пространства определяется подмножествами этого диапазона. Время задается размерностью пространства и находится в обратной зависимости от его частоты. Из-за разброса частот внутри диапазона пространство неоднородно. Чем выше вибрация пространства, тем быстрее осуществляется перемещение. Мгновенное перемещение в пространстве — это переход в пространство большей размерности. При этом пропадает видимость объекта в исходном пространстве. Способность мгновенного перемещения объекта в пространстве связана с его собственной частотой вибрации. Поэтому и путешествие отправятся только твои тонкие тела, Грей, т.к. они имеют более высокую по сравнению с физическим телом частоту вибрации. Ты, Грей, нашел свою дорогу. Дверь уже открыта. Ты переступил порог и стоишь в будущем, не решаясь сказать, что это настоящее. Скажи, и звезды встретят тебя.

Слова Гота странным образом подействовали на Грея. Он ощутил мягкое падение и погрузился в сладкий сон.

4. О том, что еще не сбылось

«Будущее… Где ты? Как мне тебя достичь? Как мне тебя узнать?» — подумал Грей.

Неожиданно он услышал мелодичный голос:

— Посмотри на меня, посмотри.

Грей окинул взглядом окружающее пространство, но никого не увидел. Голос снова пропел:

— Посмотри-и-и…

Грей оглянулся, никого не было. Голос зазвучал в третий раз:

— Не смотри вокруг, посмотри внутрь себя.

Грей попытался заглянуть в глубину своих мыслей, но кроме пустоты ничего не обнаружил. «Это верно пустота говорит со мной?» — усмехнулся Грей.

— Пустота, — эхом отозвался голос. — А что такое пустота?

Перед мысленным взором Грея промелькнуло множество формулировок, но все они не имели смысла, даже ответ «Не знаю» не удовлетворил его, осталась только пустота.

— Я — первоначало, я — первооснова, иначе, где было бы все остальное, если уже все занято? — вновь услышал Грей голос.

У Грея не было другого выбора, как только принять за реальность, что он говорит с Пустотой.

— Пустота, но ведь ты говоришь, у тебя есть голос?! — воскликнул Грей.

— Ошибаешься, ты слышишь свой голос, ты слышишь эхо.

— Получается, что я разговариваю сам с собой?

— Нет, ты разговариваешь со мной, но другого способа меня услышать не существует.

— А увидеть тебя я могу?

— Та меня всегда видишь. Все — это я. Я — смысл и значение, движение и покой, свет и тьма. Я все ношу в себе, все — из меня. Меня нельзя взять, измерить, познать. Во мне только можно существовать. Я есть, иначе не было бы ничего. Когда ты осознаешь себя пустым, ты приближаешься ко мне. Твоя полная гибель означала бы единство со мной. Но это — Абсолютная гибель всего, это гибель пустоты, но гибель пустоты — это абсолютное наполнение. Ничто не постоянно, и для изменения необходима свобода, т.е. пустота. Поэтому невозможно абсолютное наполнение. Я — вечна, я бесконечна, конечно только сущее. Я — явь, реальность, все остальное — мой сон. Твои сны — это мои сны, твои мечты — это мои мечты. Ты грезишь, думая, что я твое эхо. Это ты, Грей, мое эхо. Это ты звучишь эхом бесконечного множества моих наполненных пустотой сфер. Ты звучишь, но ты не слышишь музыки сфер. Ты слышишь только себя, потому что ты мой, но я не твоя.

— Где мне найти ответы?

— Там, где меня больше, там ближе к истине.

— Зачем мне знать истину?

— Чтобы жить.

— Зачем мне жить?

— Чтобы умереть.

— Тогда я хочу быть вечно мертвым.

— Тогда ты будешь вечно живым. У тебя нет выбора. Ты всегда будешь искать истину, а значит меня. Я помогу тебе, я пошлю сны, мои сны. И сейчас ты уснешь, Грей, уснут и члены экипажа. Вы уснете сном знания, сном на мгновение, сном, подобным молнии, освещающей путнику дорогу.

— А это разве не сон?

— Это — сон разочарования, а я пошлю тебе сон надежды. Я расскажу тебе историю.

Грей приготовился слушать, и мелодичный голос начал повествование.

«В незапамятные времена жила в скалистых горах прекрасная горлица Луна. На вершине самой высокой горы было гнездо жар-птицы Солнца. Полюбила горлица Луна Солнце, и родила ему белую голубицу Землю. Ревностно охраняла Луна свою дочь, прятала ее от сокола Меркурия, орлов Марса и Юпитера, филина Сатурна, закрывала ее от величественного сияния Солнца. Но пришло время, и выросла голубица, и Луна уже не могла затмить свет Солнца. Увидела Земля во всем великолепии Солнце и полюбила его. Сколько не говорила ей мать, что Солнце ее отец, неразумная дочь не желала слушать ее. Она решила попасть в гнездо Солнца, рискуя даже собственной жизнью.

Стремительно Земля поднималась к самой высокой вершине, а следом за ней следовала Луна, заклиная дочь остановиться. Когда до вершины осталось совсем немного, и Земля уже видела дом Солнца, собрав последние силы, Луна, чтобы остановить дочь, сбросила на нее свое оперение. Оставшись голой, Луна замолчала и остыла. Ее любовь к дочери была так сильна, что все свое тепло она отдала перьям. Серые перья, как горячий пепел, покрыли белую голубицу. Под их тяжестью Земля уже не могла подняться выше, но и опуститься вниз не хотела. Она описывала круг за кругом вокруг горы, с надеждой поворачивая голову к вершине. Голая, молчаливая Луна следовала за ней, не в состоянии остановить дочь, не в силах помешать ей.

Состраданием наполнилось сердце Солнца, когда он увидел эту пару. Солнце осветил своими лучами мать и дочь. От их тепла голая Луна засветилась, а серые перья ожили и превратились в крохотных людей-птиц. Люди-птицы стали прятаться под белые перья Земли, клевать ее и царапать. От боли и горя Земля заговорила:

— Солнце, вместо помощи я получила страдание. Зачем ты это сделал? Я обезумела от любви к тебе, теперь я безумна и от боли.

— Не сетуй, дочь, твои страдания рано или поздно приведут тебя в мой дом, в дом отца, а не возлюбленного. Мертвые материнские перья вечным грузом лежали бы на тебе, тогда как люди-птицы когда-нибудь покинут тебя, улетят к своим вершинам, и у тебя хватит сил подняться ко мне.

— Но люди-птицы не хотят меня покидать. Они греются в моих перьях, вырывают их, питаются моей кровью и пачкают меня, наносят мне раны, размножаются, дерутся и весело чирикают. Их становится все больше и больше, а мне — все труднее и труднее. Как мне заставить их улететь? — горестно воскликнула Земля.

— Они такие же неразумные, как и ты. Поэтому ты не можешь ни заставить, ни научить людей-птиц. Твои крики только пугают их, вселяют ужас, но вскоре они забывают об этом до новых бедствий. Я вдохнул в них Жизнь, но я не в силах дать им разум. Ты не отчаивайся, твой дед поможет тебе.

Сказав это, Солнце поднялся из своего гнезда и скрылся в вышине. Он полетел к своему отцу-фениксу Сириусу. Сириус и его шесть братьев-фениксов жили в заоблачном мире, в блестящих снежных вершинах.

Скалистая вершина, на которой находился дом Солнца, упиралась в самые облака. Солнце не мог уйти в заоблачный мир, пока все его дети в скалистых горах не вошли в его дом. Он терпеливо ждал их и помогал каждому. Когда возникала необходимость, он обращался к семи братьям-фениксам, и те на семейном совете определяли степень своего участия в домашних делах Солнца. Обычно отец-Сириус давал советы и указания, однако в исключительных случаях участвовал весь совет. Солнце знал, что случай с Землей исключительный, но решил сначала поговорить с отцом.

Отец-Сириус встретил сына у порога своего дома-башни.

— Как долго я жду момента, когда этот дом станет твоим домом, сын мой, — проговорил Сириус. — Уже много веков я стою на вершине башни и смотрю вниз на Млечную Реку Жизни. На одном ее берегу все мы, а на другом — уже не-мы, там зазеркалье. Ко мне часто стал приходить оттуда твой дед, мой отец. Я не тороплю тебя Солнце, но мой срок уже приближается. Если река Жизни уйдет в пески безвременья, я никогда не смогу ее пересечь. Я никогда не попаду туда, где нет иллюзий, нет отражения, нет обмана. Если меня там не будет, то некому будет тебе показать выход из этой зеркальной страны. Я и мои братья-фениксы знаем о твоих проблемах. Мы дадим по семь перьев с каждого крыла. Брось эти перья на Землю. Они войдут в ее плоть и прорастут прекрасными цветами. Когда цветы раскроются, из них выйдут эльфы. У каждого эльфа будет своя свирель, своя мелодия, свой звук. Эльфы станут играть, и песни фениксов окутают Землю чарующим благоуханием. Люди-птицы будут не в состоянии сопротивляться этим звукам. Слушая их, они забудут свои распри, тяготы существования, они почувствуют себя легкими, им захочется летать, захочется слушать мелодии эльфов. Они начнут различать и понимать эти мелодии. Когда все 96 мелодий сольются для человека-птицы в один звук, он полетит. Любой из нас братьев-Фениксов примет его в свой дом, мы покажем ему путь, мы поможем ему в полете. Та мелодия, которую человек-птица поймет первой, аромат которой опьянит его впервые, и определит его дом. Когда мы уйдем в зазеркалье, с нами уйдут все живущие в наших домах. Придя в дом феникса, люди-птицы станут людьми-фениксами. Как только большинство людей-птиц найдут дорогу в наши дома и покинут Землю, у нее хватит сил стряхнуть с себя оставшихся людей-птиц и войти в твой дом, Солнце.

— Отец, ты сказал о сроке. Сколько же времени потребуется на изменение людей-птиц?

— Столько, сколько необходимо для того, чтобы у нас выросли вместо отданных перьев новые. Люди-фениксы не забудут Землю, хотя они ей уже не будут принадлежать. Они будут прилетать на Землю и помогать людям-птицам. Когда людей-фениксов станет намного больше, чем эльфов они заменят их и создадут мелодии, в которых зазвучит не только сладость фениксов, но и боль Земли.

С этими словами феникс Сириус вырвал сначала из своего правого крыла семь перьев, а затем из левого и отдал их Солнцу.

— Когда ты соберешь все перья, зайди в дом своей бабки Чарующей Веги, матери фениксов, и возьми струну ее лиры. Свяжи этой струной наши перья. Как только ты вернешься в свой дом, струна растворится в перьях, отдав им силу и красоту звука. А теперь иди.

Низко поклонившись отцу, Солнце отправился к его братьям-фениксам. Каждый из них уже ждал Солнце на пороге своего дома. Получив драгоценные перья и связав их волшебной струной, вернулся Солнце домой.

И увидел он дочь. Почернела от горя Земля, грязь людей-птиц покрыла ее белоснежные перья, тяжесть легла на ее крылья, только глаза зажглись огнем при виде отца.

Сделал Солнце так, как ему велел отец-Сириус, и зацвели цветы, закрывая своей красотой грязь, заглушая своим благоуханием смрад, залечивая своим соком раны Земли. Зазвучали дивные песни, останавливая гомон и брань людей-птиц. Вера, Надежда, Любовь поселились на Земле, и Мудрость расправила свои крылья.

Близится срок, но срок еще не пришел».

— Проснись, Грей, твой срок уже настал, — резко оборвал рассказ мелодичный голос.

Грей пробудился. Он находился на корабле в окружении экипажа.

5. Обретение своего лица

Пробуждение Грея было мгновенным. Он знал, что каждый член экипажа видел свой, предназначенный только ему сон. Сны преобразили всех. Вместо пульсирующих шаров шесть красивых юношей и прекрасная девушка находились на борту корабля. Грей также принял образ юноши. О пульсирующих шарах напоминал лишь цвет одежды. Он был тем же. Одеяние состояло из нешироких штанов, длинной рубахи с серебристой отделкой, серебряного пояса, полусапожек, обруча, стягивающего волосы, и большого круглого медальона, в центре которого сиял овальный камень того же цвета, что и одежда. Пшеничные волосы юношей достигали плеч, у девушки волосы доходили до пояса и были красновато-каштанового цвета.

— Вы только посмотрите на Грея, — засмеялся Гот. — Пока он спал, стал белоснежным. Теперь мы будем звать тебя Сноун, — обратился Гот к Грею.

— Как мы все помолодели, — лукаво сказала Мира. — Бэлл, ты у нас самый мудрый. Может быть, скажешь что-нибудь?

Бэлл вздохнул и заговорил, обращаясь к Сноуну.

— Сноун, все, что я скажу, будет только для тебя. Мы это знаем, а ты должен вспомнить. Во время нашего сна произошел выход за пределы Солнечной системы, и сейчас мы стремительно движемся к Сириусу. Все мы стары и мудры для Солнечной системы, но молоды и неопытны для космоса. У каждого из нас есть двойник другого пола. У меня есть сестра Бэлла, у тебя Сноун — сестра Сноу. Твоя сестра Сноу после твоей ссылки поселилась в нашем доме, т. к. Бэлла ее лучшая подруга. Однако мы с тобой ранее не были знакомы. Скажу честно, мне очень нравится твоя сестра Сноу. Наши браки заключаются между парами двойников по разрешению Верховного Совета Семи Галактик. Одна пара несет женское начало, другая — мужское. Ты, Сноун, со своей сестрой несешь женское, материнское начало, а я с Беллой — мужское, отцовское начало. У вас со Сноу за счет твоей активности преобладает в общем женском начале твое мужское начало. Я очень хочу, чтобы ты познакомился с моей сестрой Бэллой. Но прежде, чем ты попадешь в мой дом на Денебе, созвездие Лебедя, мы должны побывать на других созвездиях нашей системы: Большом Псе, Малом Псе, Орионе, Тельце, Большой Медведицы, Драконе. Мы находимся на более высоком уровне развития по сравнению с Землей и относительно ее существуем в 576-мерном пространстве, но для нашего уровня — это трехмерное пространство. Поэтому расстояния в нашей системе соизмеримы с расстояниями в Солнечной системе. Центр нашей системы расположен в глубине Млечного Пути. Теперь ты будешь все видеть не глазами землянина, а глазами денебца, потому что за время полета твои частоты поднялись до уровня частот Денеба, — Белл сделал небольшую паузу и продолжил. — Сейчас я расскажу тебе немного о нашем корабле и полете. Во время сна, который является механизмом защиты от перегрузок, наша частота приблизилась к нулю, т.е. мы практически исчезли, нас не существовало, осталось только наше звучание. Но исчезли мы не глобально в космосе, а локально — внутри нашего корабля. Для того чтобы выйти за пределы Солнечной системы, кораблю было необходимо повысить частоту вибрации на несколько порядков. Такая частота для каждого из нас разрушительна. Мы отдали на время перехода кораблю свою форму и сохранили себя на уровне первичных полей. Такое состояние является естественным для наших народов и отдаленно напоминает человеческий сон. В отличие от человеческого сна, который регулярен из-за трения грубых физических форм материи, наш сон необходим только в особых случаях. При стремительном выходе из плотного физического мира в тонкий мир может произойти полное разрушение формы. Одной из причин рождения комет и метеоритных потоков является такой «неудачный» переход.

Бэлл задумался и, немного помолчав, заговорил снова:

— Как только мы уснули, наш корабль, находясь на околоземной орбите, развернул свою спираль и принял сначала форму сигары, а затем шара. Мы переместились по прямой к центру Солнечной системы и против часовой стрелки по спирали, увеличивая радиус до размера Солнечной системы, вышли за ее пределы. После выхода, корабль снова принял форму сигары. Двигаясь по параболе, он приблизился к Сириусу. Как только корабль попал в гравитационное поле Сириуса, частота его снизилась до исходной, и мы проснулись. В нашем мире мы перемешаемся мгновенно. Сейчас мы уже находимся на Сириусе. Прежде чем покинуть корабль, осмотри его, Сноун.

Корабль не вызвал у Сноуна удивления. Ему показалось, что он где-то это уже видел. Смутные воспоминания посетили его. Ему не надо было объяснять принцип управления и конструкцию корабля, это было ему уже известно.

Корабль имел форму длинной тонкой сигары без единого иллюминатора или двери. Корпус корабля покрывал серебристый полупрозрачный материал, способный аккумулировать энергию различных космических объектов, их излучения. При внимательном изучении можно было увидеть, что обшивка корабля состоит из огромного множества систем микроскопических линз. Эти системы линз управлялись таким образом, чтобы превратить корабль в пучок света, имеющий скорость света и необходимое направление. Внутри корабль был заполнен белым туманом, который по желанию любого члена экипажа, мог принимать различные формы объектов. В центре корабля располагался огромный 576-гранный шар из материала, напоминающего хрусталь. Грани шара были подвижны. Внутри шара для необходимого участка космоса находилась голографическая копия, на которой отмечался маршрут корабля и наиболее мощные для этого района космические источники излучения. На основании этой карты происходило изменение положения граней шара, каждая из которых управляла соответствующим участком обшивки корабля. Рядом с хрустальным шаром, т.е. блоком управления, находились три небольших гладких матово-белых шара визуального контроля. Первый шар отражал прошлые события полета, второй — текущее состояние, третий — возможные последствия. Шары, кроме изображения и рекомендаций, в зависимости от ситуации подавали световые и звуковые сигналы, а также посылали сигналы на блок управления в случае необходимости изменения маршрута или наличии аварийной ситуации. Пульта управления не было. Управление было ментальным.

Все это не очень заинтересовало Сноуна. Его беспокоил только один вопрос: что стало с его памятью?

— Хорошо, Сноун, мы еще немного задержимся на корабле, чтобы наш всезнающий капитан Дрон посвятил тебя в тайну памяти, — неожиданно ответил на вопрос Бэлл.

Из тумана появились два кресла, Дрон сел в одно из них и жестом пригласил сесть Сноуна.

— Располагайся и слушай, — сказал Дрон. — Каждое существо обладает своим вторичным информационным полем. Размер этого поля определяет объем информации, которую получило существо от момента своего последнего рождения. Люди называют это сознанием. Частота вибрации собственного информационного поля определяет уровень доступа к космическому разуму. Если эта частота меньше нижнего предела частоты вибрации космического разума, то это полней идиотизм. Такое встречается редко. Часто у психически больных людей частота вибраций собственного информационного поля не постоянна во времени. Иногда она ниже, а иногда выше минимальной частоты вибрации космического разума. Эта минимальная частота с прилегающим небольшим диапазоном частот определяет подсознание. Для большинства людей частота их собственного информационного поля не выходит за верхние пределы частотного диапазона подсознания. То, что имеет частоту, превышающую этот диапазон, называют надсознанием. Полное слияние е космическим разумом происходит тогда, когда частота собственного информационного поля достигает верхнего частотного предела вибрации космического разума. Возникает вопрос: зачем наращивать размеры собственного информационного поля, если, повышая собственную частоту, можно использовать ресурсы космического разума? Наши народы осуществили полное слияние своего сознания с космическим разумом, поэтому у нас отсутствует собственное информационное поле. Когда ты, Сноун, был выслан, твоя частота вибрации упала до нижнего предела вибрации космического разума. Ты лишился доступа к надсознанию, а собственного информационного поля у тебя не было. Ты забыл свое прошлое. У тебя осталось только подсознание и тебе пришлось формировать свое информационное поле. Твое подсознание помогло тебе относительно быстро поднять частоту вибрации этого поля. Резкое падение частоты было вызвано решением Верховного Суда Семи Галактик об отключении тебя от космического источника энергии. Ты пришел на Землю с минимальным энергетическим уровнем. Поэтому на Земле ты должен был самостоятельно возобновить связь с космическим источником энергии. Ты выполнил эту задачу. Любая потеря памяти связана с полным или частичным перекрытием канала поступления жизненной энергии. Следствием этого является понижение собственной частоты вибрации и ограничение доступа к ресурсам космического разума. Обычно, у людей информация с течением времени перемещается из сознания в подсознание. Поэтому человеческая потеря памяти связана с уменьшением частоты в диапазоне частот подсознания. Открытие энергетического канала возможно двумя способами: либо вмешательство существа с очень высоким уровнем частоты вибрации, либо поднятие самостоятельно частоты собственной вибрации до уровня частот надсознания. Первый случай можно сравнить с прорывом водой энергии платины сознания. Второй — со строительством канала, соединявшего море с океаном. В момент слияния человек находится на гране безумия, пока встречные волны энергии космического источника и собственного не погасят друг друга, и океан с морем обретут единый ритм. Первый случай приемлем и более безопасен, если частота принимающего помощь уже близка к частоте надсознания. Для тебя, Сноун, первый путь был невозможен, так как не существует человека, который способен отменить решение Верховного Суда Семи Галактик. Ты шел вторым путем. Ты его прошел. Мы знаем, что тебе пришлось перенести. Мы ценим твой опыт. Этот опыт делает в дальнейшем невозможным отключение тебя от космического разума и космического источника энергий в отличие от нас, получившим подключение первым путем. Только космически дважды рожденные имеют такое право. По решению Верховного Суда ты никогда не должен был вернуться в наш мир, но Властелин Семи Галактик оказал тебе милость, и теперь ты предстанешь перед Верховным Судом, который собирается поочередно на каждой из главных звезд нашей системы. Это произойдет после того, как ты вновь обретешь наш мир, который всегда был твоим. Так как ты с Альдебарана, то должен явиться на заседание Верховного Суда, которое состоится именно на Адьдебаране. Все знают, что Верховный Суд всегда удовлетворяет просьбу Властелина, но соблюдение процедуры пересмотра решения обязательно и связано с необходимостью гармонизации отношений внутри Семи Галактик. Для тебя, Сноун, это тоже не формальность, это — выравнивание твоих частотных диапазонов. Нам неведомо, чем руководствуется Властелин, когда возвращает изгнанников. Но все, с кем это случается, вскоре уходят по Млечному Пути. Еще я могу сказать, что ты обязательно встретишься с Властелином. А теперь нам пора.

Сноун повернулся и увидел открытую дверь, через которую лился золотой свет. Все члены экипажа уже стояли у ее порога и ожидали Дрона со Сноуном. Когда они подошли, раздался мягкий, но властный мужской голос:

— Сириус приветствует вас.

6. Мифы Сириуса

Сириус встретил прибывших теплом и ярким золотистым светом. Под ногами лежал сверкающий золотом песок. Светло-желтый небосклон был абсолютно чист. Ровная песчаная поверхность уходила за горизонт, сливаясь с небом. Вдруг в нескольких метрах от экипажа возникло восемь ослепительно белых пирамид. Пирамиды располагались по круг, и казалось, не имели входов.

— Сноун, это — не мираж, — сказал Бор. — Эти пирамиды являются зонами реабилитации для возвращающихся из плотных миров. Мы сейчас находимся на галактодроме Сириуса. Пирамиды стоят здесь с тех пор, как Властелин решил соединить линии эволюции плотного и тонкого миров. До этого момента они шли параллельно. Столь странное появление пирамид связано с постепенным привыканием наших органов восприятия к условиям Сириуса. Сейчас каждый из нас войдет в одну из этих пирамид.

— Но где вход и в какую пирамиду надо войти? — спросил Сноун, сделав несколько шагов к кругу пирамид.

Неожиданно для Сноуна кто-то произнес:

— Твоя пирамида первая, Сноун.

— Кто ты? — поинтересовался Сноун. — Почему тебя не видно?

— Я — страж зон реабилитации. В память об этих зонах на Земле построили египетские пирамиды, а меня изобразили сфинксом, охраняющим их. От твоего взора меня скрывает первая пирамида. Когда ты выйдешь из нее, я буду сопровождать тебя до Дворца Гармонии.

После этих слов в стене пирамиды, расположенной ближе других к Сноуну появился черный проем.

— Иди, Сноун, — приказал голос.

Сноун, не касаясь песка, устремился к пирамиде. Как только он оказался внутри пирамиды, проем закрылся, и Сноун очутился в весеннем саду. Не было границ сада, не было стен пирамиды. Изумрудная зелень травы, молодая трава, голубизна неба поразили Сноуна. Не было ослепляющего солнца, и от этого краски становились насыщенными, яркими. Не слышно было шелеста листьев, жужжания насекомых, пения птиц. Сноун был один в саду. Звенящая тишина и покой окружили его. Его охватило ощущение безмерной легкости и необъяснимой радости.

Перед мысленным взором Сноуна, как при быстром просмотре фильма, прошли кадры его земной жизни. Все когда-то сильно волновавшие его события казались теперь не имеющими значения. «Зачем люди так портят друг другу жизнь? Ведь она так прекрасна!» — звучало все время в его сознании. «В чем смысл моей жизни?» — мучительно думал Сноун.

— Будь самим собой, — ответил кто-то глуховатым голосом.

«Это не страж. Но кто?» — подумал Сноун.

— Я — Властелин Семи Галактик, — был ответ неизвестного.

Горестно вздохнув, Сноун произнес:

— Я — преступник, я нарушил закон. Как же я могу быть самим собой?

Наступило молчание. Сноун уже подумал, что его оставили, потому что он задал нелепый вопрос, но голос зазвучал вновь:

— Любой закон есть частный случай всеобъемлющего закона. Поэтому иногда, нарушая конкретный закон, можно поступить по всеобъемлющему. Каждый закон имеет свой пределы действия, свои ограничения и условия. Ты вышел в своей деятельности за пределы возможностей своего народа, поэтому ты был им осужден. Но ты не должен воспринимать это как наказание. В результате решения Верховного Суда ты оказался в таких условиях, которые дали тебе возможность быстро создать собственное программное поле. При его отсутствии ты не имел права вмешиваться в чужие судьбы, хотя это, в принципе, возможно. Но при его наличии, ты обязан это делать, когда считаешь необходимый. Поэтому я и сказал «будь самим собой», т.е. руководствуйся в действиях своим первоначалом. Обращение к нему означает связь со мной. Впереди у нас еще не одна встреча, а сейчас, после гармонизации твоих мыслей, я покидаю тебя, а ты покидаешь этот сад.

В то же мгновение сад исчез и Сноун оказался в потоке золотистого света. Свет подхватил его и понес вверх к отверстию в вершине пирамиды. Выйдя из пирамиды через это отверстие, Сноун увидел парящего в небе орла. Орел подлетел к Сноуну и подставил ему свое крыло.

— Я — страж, — сказал орел. — Когда я охраняю пирамиды, я — лев, когда мчусь по золотому песку, я — бык, а когда вхожу внутрь пирамид и осматриваю их, тогда я — человек. Садись, я доставлю тебя во Дворец Гармонии.

— Но ты оставляешь пирамиды без охраны, — взбираясь на спину орла, предупредил Сноун.

— Нет. Я существую одновременно в четырех сущностях. Как орел, я лечу, как лев, я нахожусь внизу у подножья пирамид. Не веришь? Посмотри вниз.

Сноун глянул на круг пирамид и увидел громадного льва.

— Разве есть другой выход, кроме отверстия в вершине пирамиды? — спросил Сноун.

— Да. Если вошедший в пирамиду не может подняться к вершине, а лишь доходит до противоположной стены, в которой открывается дверь, я, как бык, вывожу его на себе. Если вошедший не видит выхода из пирамиды, то я, как человек, направляю его к двери, через которую он вошел. Ну, а если пришедший не способен войти в пирамиду, и стоит у ее входа, я, как лев, бросаюсь на него и обращаю в бегство.

— Почему одна из твоих сущностей человек, а не другое существо?

— Потому что в нашем мире существа более высокого уровня развития не заблудятся в пирамиде, а более низкого не будут стремиться в нее.

Орел опустил голову и проговорил:

— Посмотри вниз. Видишь белую сферу среди золотых песков? Это — Дворец Гармонии.

Сделав несколько кругов над гигантским сооружением, орел устремился к центру сферы, и, оставив там Сноуна, исчез за горизонтом. Круглая площадка под ногами Сноун начала медленно опускаться вниз по голубому туннелю. Вскоре она остановилась перед зеркальной дверью. Дверь пропустила Сноуна в серебристо-белый квадратный зал. Четыре зеркальные двери, расположенные в центре каждой стены, отразили приход Сноуна.

В зале уже собрался весь экипаж.

— Вас тоже доставил сюда орел? — поинтересовался Сноун.

— Нет, это не для нас, — смеясь ответил Бор. — Это — для землян, чтобы облегчить их адаптацию. Все земляне, попавшие на Сириус, могут выйти только через верх пирамиды, иначе они не были бы здесь. Сфинкс, как символ человечества, охраняет только одну пирамиду из восьми. Он символический страж. От кого ему здесь защищать вход в царство Сириуса? Но сфинкс перестает быть символом, когда дело касается мысленных посылок землян. Их мысли постоянно обрушиваются на Сириус, его галактодром. Мы принадлежим к народам-правителям, но есть народы-воины. Семь Галактик охраняют народы, живущие на Регуле — альфе Льва, Альтаире — альфе Орла, Семи Плеядах, Тельца и альфе Геркулеса. Народы Плеяд охраняют Семь Галактик, Льва — Солнечную систему, Геркулеса — Землю, Орла — народы-правители. Сфинкс — это совершенный генератор, работающий параллельно в четырех диапазонах частот. При попадании субъекта в поле сфинкса при низкой собственной частоте, происходит его устранение, т.е. выталкивание из сферы действия Сириуса. Ты, Сноун, сидел на спине орла. Это означает, что твои частоты превышают все эти диапазоны.

— Бор, я не думал, что ты можешь так шутить, — возмутился Солт. — Сноун, Бор говорит не о действительности, а о твоем глубоком сне. Не было, Сноун, ни орла, ни сфинкса. Но процессы, происходившие с тобой, Бор хорошо описал с помощью этих символов. Войдя в пирамиды, т.е. очистители, мы погрузились в глубокий сон, позволивший устранить прежние частоты и настроить наши тела на другие частоты. При выходе из сна все мы попали в поле действия высокочастотных генераторов энергии. Этот зал — камера генераторов, четыре двери — четыре канала воздействия. Мы находимся в центре камеры на пересечении четырех потоков воздействия. Камера и генераторы находятся под очистителями. Голос, который ты слышал у входа в очистители, — это шутка Бора. Ты так был поглощен изучением очистителей, что не заметил, как Бор отошел от нас в сторону и стал выдавать себя за стража. Бор мастер на подобные розыгрыши, но на него никто не обижается. Этой шуткой он настроил твое подсознание на принятие определенной информации в более понятной для тебя форме, ведь ты еще не ушел полностью от земных представлений. Сейчас нижний люк камеры откроется, и мы направимся в гостевую палату Дворца Гармонии или Дома Правления Сириуса.

После этих слов пол под экипажем раздвинулся, и все полетели вниз, увлекаемые лучом белого света. Все произошло так быстро, что Сноун не успел даже что-либо подумать. Неожиданно падение прекратилось, и все оказались на площади какого-то города. Площадь и прилегающие к ней улицы были вымощены прямоугольными белыми плитами. Вокруг площади и вдоль улиц располагались средней высоты здания из белого полупрозрачного материала с высокими коническими крышами. В центре площади находилось красивое здание, имеющее цилиндрическую форму, сферическую крышу и множество колон по периметру. Оно отличалось от остальных зданий ослепительной белизной. Сноун нигде не увидел ни окон, ни дверей. Не было на улицах ни прохожих, ни транспорта. Казалось, что город мертв. Стояла необыкновенная тишина.

— Куда все делись? — с недоумением спросил Сноун.

— Кто где: кто дома, кто гуляет, — ответил невозмутимо Бор.

Увидев выражение недоверия у Сноуна, Бор продолжил:

— Я тебя на этот раз не разыгрываю. Посмотри внимательно на дома и посмотри вверх.

Сноун начал всматриваться. Во многих домах в глубине он заметил двигающиеся голубые огоньки.

— Это излучения сириусиан, — пояснил Бор.

Сноун поднял голову вверх и заметил движение небольших белых облаков.

— Это прохожие, — опять пояснил Бор. — А перед тобой Дворец Гармонии. Думаю, что ты об этом уже догадался.

Сноун молча кивнул.

— Ты не слышишь звуков, — продолжил Бор, — не потому что их нет, а потому что они не такие как на Земле. Здесь другие формы материи. Если ты мысленно настроишь свое ухо на звуки другой частоты, то ты их услышишь.

Сноун прислушался и различил звук, подобный скрипу скользящих по льду саней. В этот момент в стене Дворца Гармонии перед стоящими появилась дверь. Она отворилась, и показался Старец в белых до пят одеждах.

— Вас ждут, — низким голосом произнес он и удалился.

— Это хранитель архива Сириуса. Он такой древний, что его называют Старик-Время. Он очень редко выходит из Дворца Гармонии и еще реже встречает гостей. Ты, Сноун, непростой гость, раз тебя встретил Старик-Время, — почтительным шепотом сказал Бор.

Переступив порог Дворца, все оказались в овальном зале. Вдоль его стен стояли длинные скамьи, сделанные из того же материала, что и стены. Необычным был пол. Казалось, что он создан из тонкого стекла, под которым спиралеобразно двигалась ярко-голубая вода.

— Что это? — воскликнул Сноун.

— Тебя удивил пол гостевой палаты? — спросил Бор и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Это детектор чистоты. Если кто-нибудь из нас имел бы плохие помыслы, цвет пола сразу стал бы грязно-синим. Это не вода, это — ментально управляемый кристалл. Движение внутри его говорит о беспорядочности, в данном случае, твоих, Сноун, мыслей. Ты невольно управляешь движением элементов кристалла. Как только твои мысли успокоятся, движение в кристалле исчезнет. Но я думаю, что тебя еще больше удивит потолок, — усмехнулся Бор.

Сноун поднял голову, и ему сразу захотелось ее спрятать.

Было впечатление, что над головой непонятно каким образом держится слой раскаленного песка, способного в любой момент обрушиться на стоящего.

Бор начал смеяться. Он смеялся настолько сильно, что в кристалле пола, казалось, началось извержение гейзеров. Это продолжалось до тех пор, пока молчаливый Анри не дотронулся левой рукой до плеча Бора. От его прикосновения Бор стал голубым и словно оледенел.

— Не будем сориться, — негодовала Мира, ее черные глаза метали молнии. — Бор погорячился, но твой холод Анри убьют любого. Ты такой правильный. Не могут же все быть такими! Прости его.

— Хорошо, но в последний раз, и то ради тебя, — недовольно сказал Анри.

Анри дотронулся средним пальцем правой руки до макушки Бора, и Бор сразу оттаял.

— Хорошо, признаю, я был неправ, — проговорил Бор и обратился к Сноуну. — Этот потолок никогда ни на кого не упадет. Наоборот, он притягивает и уничтожает мысли находящихся в гостевой, если темнеет кристалл пола. Когда это случается, потолок приобретает оранжево-красный цвет такой же, как цвет одежды Миры.

— А я еще за него заступалась, — воскликнула Мира.

— Когда я буду жить на Ригеле, я успокоюсь, а пока терпите, — с философским выражением высказался Бор.

Все весело засмеялись. Под этот смех дверь, ведущая внутрь дворца, распахнулась, и снова появился Старец.

— Сноун, тебя ожидают, — сказал он и исчез.

Сноун в нерешительности посмотрел на своих друзей.

— Ты пойдешь один, мы будем тебя ждать, — сказал Дрон. — Иди быстрее, не медли.

Войдя в дверь, Сноун оказался в большом квадратном блистающем белизной зале. В центральной его части восемь белоснежных колонн, расположенных параллельно стенам зала, образовывали квадрат. В центре квадрата на девятой колонне были установлены весы. Восемь колонн упирались в сферический потолок. Над девятой колонной, которая была в два раза ниже остальных, в потолке светилось отверстие диаметром, соответствующим диаметру колонны. Пучок золотистого света через это отверстие падал на центральную колонну, заливая золотыми брызгами весь квадрат. За весами стояла небольшая скамья. На ней сидели два брата-Правителя. Старший брат-Правитель Сириуса белокурый, голубоглазый, одетый в простую длинную белую одежду казался полной противоположностью своего младшего брата. Младший брат-Правитель спутника Сириуса был черноволос, с черными глазами, в длинной черной одежде, безымянный палец его левой руки украшал перстень с огромным бриллиантом, в правой руке он держал трость с бриллиантовым набалдашником. За скамьей, между Правителями стоял Старик-Время. Сноун вошел в квадрат и остановился перед весами.

— Ты должен отдать Правителям все, что у тебя есть, не отдавая себя, — сказал Старик-Время. — Если ты нарушишь это условие, то никогда не покинешь этот квадрат. Посмотри на пол внутри квадрата. Что ты видишь?

— Ничего, только какие-то золотистые пылинки, — растерянно ответил Сноун.

— Ты видишь потерявших себя, — прокомментировал Старец.

— А если я не все отдам? — спросил Сноун.

— Тогда ты сразу отдашь себя полностью.

Сноун вздохнул. Не было никого рядом, кто бы мог подсказать ему, где же граница, где та золотая середина, на которой можно балансировать между жизнью и смертью, не принадлежа ни той, ни другой. Он поднял голову вверх и стал смотреть на свет, идущий из отверстия потолка. Ему стало безразлично, где эта середина, где эта граница. Не было желания искать и бороться за свою жизнь. «Пусть я буду пылинкой, — подумал Сноун, — буду вечно лежать в этом чудесном свете». В ответ на его мысли весы исчезли, и свет поглотил колонну. Казалось, что девятая колонна света упирается в запредельное. Братья-Правители поднялись, скамья пропала, а Старец стал молодым юношей. Одежды всех четырех приобрели серебристый блеск.

— Сноун, ты восстановил свою дорогу в наш мир. Нет необходимости в твоем дальнейшем пребывании на Сириусе. У тебя мало времени, видишь, как помолодел Старик-Бремя. Твои друзья уже ждут тебя на корабле. В путь, Сноун, — сказал Правитель Сириуса и положил правую руку на левое плечо Сноуна.

В тот же момент Сноун оказался на корабле, где в удобных креслах возле шара визуального контроля настоящего расположился весь экипаж.

— Мы все видели и слышали, мы рады за тебя, Сноун, — хором закричали друзья.

— Теперь ты побываешь на моей звезде, — заявил Солт.

Корабль патруля энергии поднялся с галактодрома Сириуса и взял курс на Процион.

7. Чудеса Проциона

Процион — старший брат Сириуса. Он более спокоен, уравновешен. Он любит философию и лирику, науки и искусство. Он ученый, мыслитель, художник, поэт, музыкант. Он великий мечтатель. Свои мечты и идеи он щедро дарит своему младшему брату Сириусу, который пытается их реализовать, используя практическую смекалку, опыт и знаний, Ригеля. На Проционе живут великие чудаки. Это их фантазии помогли сделать недоступное понятным, сложное — простым, тяжелое — легким, серьезное — веселым. Они дарят всем свои искры — чудинки. Человека без чудинки не бывает. Есть люди, которые скрывают это сокровище, стремятся его уничтожить, выбросить или не замечают. Тогда чудинка начинает сопротивляться и может превратиться в чудовище. Но если любить ее, она становится чудом. Все любят чудеса наблюдать, но редко стремятся их понять. Мало тех, кто сам творит чудо. И только для единиц чудо естественно. Чудо всегда связано с ограничениями. Нет ограничения, нет и чуда. Для змеи чудо летать, для птицы чудо жить в глубине океана, для рыбы чудо двигаться по суше, а для человека чудо быть самим собой. Разве это чудо? Кто знает, какой он? Кто видел свою высь и свое дно? Кто пытался это делать? Это — чудаки. Чудаки всегда ищут себя. Когда в этих поисках они забивают о себе, тогда становятся великими чудаками.

Процион — это огромный сад диковинных растений с бесчисленным множеством разнообразных цветов. Каждый листок, каждый цветок издает мелодичные звуки, и сады налолнены тихими нежнейшими мелодиями. Над садами в вышине находится призрачный мир великолепных городов, прекрасных созданий, любви, радости, покоя. Этот мир создан фантазией народа Проциона. Пришельцу даже трудно определить, какой мир прекраснее: мир фантазии или мир Проциона. Да разве можно придумать то, чего нет, не было или не будет? Там, где нет времени, там нет фантазии, там все уже существует. Чем чище взор, чем пристальнее он смотрит в безвременье, тем меньше искажений в зеркале сознания. Пусть будут любые зеркала в мире, где есть время, пусть они искажают, но пусть показывают нечто, а не туман, не черные дыры. Чем значимее объект отображения, тем сильнее искажения, но тем шире поле поиска. Хорошо, когда разных зеркал, показывающих одно и то же много, тогда легче устранить искажения, легче найти истину. Хотя зеркало может отразить только внешнее, оно способно вызвать желание заглянуть внутрь. Процион — это звезда безупречных зеркал.

Корабль патруля энергии опустился на огромный цветочный ковер. В чистом голубом небе Проциона мерцало множество серебристых звездочек. Экипаж, выйдя из корабля, сразу окунулся в аромат цветов.

— Обожаю бывать на Проционе, — воскликнула Мира. — Каждый раз, когда сюда прилетаем, нас ждет что-то новое, необычное, удивительное и очень красивое. В прошлый раз Процион встретил нас гладью озера, покрытого лотосами.

— Вы не утонули? — от неожиданности спросил Сноун.

— Нет, — рассмеялась Мира. — Листья лотосов удерживали и нас, и наш корабль. Видишь сколько звездочек, это встречающие нас проционцы. Вернее их приветствия. Сами они находятся в своих садах и своих фантазиях. Мы любим ходить к ним в гости. Приходя к проционцу в его дом, попадаешь в мир его фантазий. Там всегда можно не только осознать, но и почувствовать дуновение безвременья. В самых интересных домах, домах наших друзей, мы обязательно побываем.

— А я тоже пойду с вами? — с надеждой спросил Сноун.

— Наши друзья — давно уже твои друзья. Ты с ними раньше был уже знаком. Они будут очень рады тебя видеть. Всю твою земную ссылку они помогали тебе, посылая идеи, мысли, образы. Они ждали тебя и верили в тебя. Это Штен, Блав, Рих и Чен, — перечислил Солт.

— К кому мы пойдем первому? — решил уточнить Бор.

— Конечно к Штену. Если мы посетим его последним, то не поймем его фантазий, — ответил голосом, не терпящим возражений, Дрон.

— Как скажешь, капитан, — спокойно согласился Солт. — Вот и воздушный мост к дому Штена. Быстро он его построил для нас. Идемте, друзья.

Мост представлял собой пологую дугу золотистых ступеней. Несмотря на то, что перил на мосту не было, невидимый барьер по его сторонам не давал путникам упасть вниз. Идя по мосту, друзья любовались горными пейзажами, вдыхали аромат полевых цветов, слушали песню свирели. Дом Штена стоял на горной вершине, с высоты которой открывался вид на живописную долину. Темно-синее небо над горами было усыпано звездами. Смотря на небо, Сноун пытался найти знакомые