– Инспектор! – Голос Орлова стал генеральским. – Поставьте рюмку на стол!
Дитер выполнил приказ.
– Теперь медленно-медленно возьмите.
Дитер медленно протянул руку, взял рюмку, допил коньяк. Генерал был совершенно непредсказуем, повернулся к полковнику и сказал:
Однако Германия – не Россия, задание деликатное, судимого, тем более беглого, не пошлешь; Тимоша нужного человека не нашел, а у Нины подходящий человек давно имелся.
– Да, я немец, приучен повиноваться старшим. – Дитер нервничал, от чего стал по-русски говорить хуже. – Вы приказали, господин полковник, я приказ выполнил.
– Я знаю про себя вещи и похуже. – Гуров, и без того бледный и осунувшийся, осунулся лицом еще больше. – Ты, парень, иди спать, завтра тебе петь первым голосом.
Они свернули с освещенной рекламами улицы в переулок, начинались кварталы, заселенные иностранцами, здесь проживала и русская колония; света стало меньше, на тротуарах валялись пустые коробки, банки из-под пива, в общем, мусор.
