Клавдия Провна, и я об вас наслышан и давно хотел познакомиться. Но вы должны меня понять. Я — чиновник тюремного ведомства. Какой бы ни был у меня характер, доброе сердце или не очень, карательные меры неизбежны. И где тут лишняя жестокость, а где — неизбежная и необходимая, вопрос весьма сложный. Поэтому я не обещаю вам полного содействия. Вы можете позволить себе быть абсолютно доброй. А репрессивная государственная машина — нет. И хотя в ней много несправедливостей, она нужна, покуда есть преступники.
