— Бабуля, черт подери!
— Ответь как положено, дубина ты стоеросовая.
— Ати, дорогая, у них ведь свой язык. Молодежь, понимаешь ли…
— Ничему такому я его не учила и терпеть не собираюсь. — И она снова поднимает трость. — У тебя ровно три секунды, чтобы исправиться. Три, два…
— Я ее люблю! Люблю! — Эшер встает у меня за спиной, что не кажется мне проявлением трусости: мало что на этом свете превзойдет по части устрашения его бабушку с этой ее палкой. — Я люблю тебя, Лювия, окей?
— Окей!
