сволочные шутки способен, и пускай ваш муж морду ему набьет. Самое милое дело. Убивал бы таких шутников
Леня, а ты отвези Матильду с Валерием. Кстати, как это вы Степаниду дома оставили? Что-то на нее непохоже?
– Степанида простудилась. У нее сильный бронхит! – ответила Матильда и вдруг пошатнулась.
Леня успел подхватить ее.
– Ах ты господи! Матильда, ты жива?
– Жива, жива, – сказал Валерка, щупая ее пульс. – Просто перенервничала. А она что, действительно читала Шекспира?
– Да, монолог Джульетты. И притом потрясающе читала, у нас там все, кто слушал, чуть не плакали.
– Кто? Менты?
– А менты, по-твоему, не люди?
Они усадили Матильду в машину, вернее, уложили на заднее сиденье и повезли домой. Валерка позвонил в дверь. Открыла Степанида, в толстом теплом свитере и с шарфом на шее.
– Мотечка! Что с тобой? Ой, Леня! Вы? Откуда?
– Из Парижа!
– А Рита где?
– А Ритулю я пока в Париже оставил на попечение вашей Аси. Классная девчонка, между прочим!
Услышав это, Матильда слабо улыбнулась.
– Представляю, как бы она меня ругала… За сегодняшнее!
– Ругать тебя мало! Тебя пороть надо! – засмеялся Леня. – И тебя, парень, тоже, ну они ладно, бабы, у баб ум, как известно, короток, а ты? Как ты мог их отпустить?
– Да что же это такое? Что случилось, Мотя, ты где была? – волновалась Степанида.
– Где? В салоне «Юлия», – усмехнулся Леня. – Шекспира читала Юлии Ивановне, под пистолетом, между прочим!
Степанида побледнела.
– Как под пистолетом?
– Не волнуйся, Степа, ее арестовали! – поспешил успокоить девочку Валерка. – Надели наручники!
– Мотя, как ты могла? Мы же договорились?
– Черт побери, мне пора, а вы тут сами разбирайтесь! До вечера!
– Леня! Погодите минуточку! – позвала его Матильда.
– Ну, если только минутку…
– Леня, за что она вас преследовала?
– Завтра, все завтра! Некогда сейчас!
– Тогда скажите хотя бы, вы что, Семена раньше знали?
– Знал! Мы с ним с детства дружили, а потом как-то потеряли друг друга из виду. Все, больше никаких вопросов!
И он убежал.
Шекспира! Ты Корделию играешь? Хорошую девочку? Разве хорошие девочки занимаются такими шутками, как ты? А? Но ты актриса и подумай, как красиво сможешь умереть – почти на сцене, а ну-ка прочти мне что-нибудь из «Лира»!
Додонова в ужасе смотрела на нее, не в силах даже слова вымолвить. И вдруг раздался дрожащий голосок Матильды:
– Я вам прочту Шекспира! Я мечтала сыграть Джульетту, да, видно, не суждено, слушайте, как я бы это сыграла:
Быстрей, огнем подкованные кони,
К палатам Феба мчитесь! Ваш возница,
Как Фаэтон, на запад гонит вас
И ускоряет ход туманной ночи.
Раскинь скорей свою завесу, ночь.
Пособница любви, закрой глаза
Идущим мимо людям, чтобы мог
Ромео мой попасть в мои объятья
Невидимо, неведомо для всех.
Влюбленным нужен для обрядов тайных
Лишь свет и красота; к тому ж любовь
Слепа, и ночи мрак подходит к ней.
Ночь, добрая и строгая матрона,
Вся в черном, приходи и научи,
Как, проиграв, мне выиграть игру…
Додонова вздрогнула. Неужели Матильда настолько владеет собой, что этим страстно прочитанным монологом дает ей понять, что еще не все потеряно? «Боже мой, – мелькнуло у нее в голове. – Эта девчонка и вправду – чудо! Если она сыграет Джульетту… Это будет сенсация, мировая сенсация! Если сыграет… Только бы эта страшная баба не поняла…»
– Ты прекрасно читаешь! Продолжай! – с угрозой в голосе произнесла Юлия Ивановна.
Пропустив одну строчку, чтобы не привлекать внимания к только что произнесенным словам «Как, проиграв, мне выиграть игру», Матильда продолжала:
Овей ланит бушующую кровь
Своим плащом, пока любовь моя,
Осмелившись, считать меня заставит
Лишь долгом скромности – дела любви.
Приди, о ночь, приди, о мой Ромео,
Мой день в ночи, блесни на крыльях мрака,
Белей, чем снег на ворона крыле! [2]
И вдруг Матильда грохнулась на пол. Но Додонова могла бы поклясться, что перед тем она ей подмигнула. Мария Станиславовна хотела броситься к Мотьке…
– Стоять! – скомандовала Кислицина. – Девочка талантливая, но неопытная, и вообще, что мне Джульетта… Хоть мы с нею и близки, мне куда ближе леди Макбет! А вы что, только Корделию играете? А как насчет «Макбета»?
Мария Станиславовна вдруг посмотрела с презрением на Юлию Ивановну, усмехнулась и тихо сказала:
– Вы полагаете, что вы леди Макбет?
– Ну, в известной мере. Так что же – или вы читаете, или я стреляю.
– Извольте! Чего не сделаешь за несколько минут надежды!
– Надежды? О надежде забудьте!
Лишь натяни решимость, как струну, —
И выйдет все. Едва Дункан уснет
(Что будет скоро, он устал с дороги),
– Валер, а там дорого?
– Ну, не очень… Да ты не волнуйся, я же тебя приглашаю!
– И платить за меня будешь?
– Естественно!
– Не, тогда не пойду!
– Это еще почему?
– С какой стати ты за меня платить будешь? Богатый, да?
– Не богатый, но кое-какие деньги есть. Мне папа дает. И вообще, если мужчина приглашает, то он и платит. Запомни это! Во всяком случае, в России.
Как моя Аська… Таких больше нет, как моя Аська, – с тяжелым вздохом проговорила Матильда.
– Ну, к примеру, посуду, или там белье постельное, или же просто денежки в конверте
Прошу вас, не надо никаких речей… Просто помолчим немного вместе.