Она качает головой, и мне нестерпимо хочется добиться от нее ответа, потому что я просто чую, что это что-то важное.
Настаиваю:
– Женя, ну скажи. Почему улыбаешься?
И она сдается, в очередной раз краснея. Говорит едва слышно и смотрит при этом в сторону:
– С тобой я бы хотела сидеть на последнем ряду.
Гребаные фейерверки взрываются в моей голове, и искры летят по всему телу. Шальная улыбка на моем лице наверняка делает меня похожим на идиота. И когда Гольцман наконец смотрит на меня, свет в зале гаснет.
Снова чувствую это притяжение, которое выбивает из головы все разумные мысли. Дурак, надо было брать билеты на последний ряд. Выпендрился, показал себя джентльменом. А намерения у меня теперь отнюдь не джентльменские. Но я заставляю себя притормозить.
