Давайте к делу, если вы не против, а то мне через час надо быть на совещании.
заметил пару массивных гантелей. «Ему же под восемьдесят лет, – обалдел от увиденного Лев Иванович. – Это точно его комната? Или тут живет его современный сын, разукрашенный
Офис Дворского спрятался в одном из зеленых переулков в районе Красной Пресни, рядом с Московским зоопарком и станцией метро «Баррикадная».
Мы бродили по немецким деревенькам, часто посещали ярмарки и барахолки.
Боялись, что их может искать полиция, которая придет за ними туда, где они были прописаны уже давно.
Сделка состоялась прямо на крыльце. Старушенция резво запаковала картину в газеты, поверх которых обмотала липкой лентой. В таком виде ее и привезли домой.
Алевтина быстрым шагом зашла в комнату и подошла к Алексею. Выглядела она шикарно. Темно-красное платье по фигуре, умеренной длины, необычайно подходило к ее темным волосам. Повернувшись к нему спиной, Алевтина нетерпеливо взмахнула рукой:
– Помоги, а то я сейчас кого-нибудь убью.
– Сделай шаг назад. Не два, а один. Все, замри.
Она послушно отступила на один шаг назад, пока не коснулась ногами коленей Алексея. Все дело было в застежке пояса, которая почему-то располагалась на платье не спереди, а сзади и представляла собой мизерный замочек с мудреным устройством. До этого дня Алевтина ни разу не надевала это платье, Алексей раньше его никогда на ней не видел. Он попытался справиться с замочком и скоро понял, что это дело не из легких.
– Где ты его взяла? – спросил он.
– Какая разница?
– Могла бы надеть что-то другое. Понятия не имею, как это застегивают.
– Дай я сама сделаю.
Она завела за спину руки. Алексей боднул лбом ее пальцы:
– Стой смирно. Я понял суть. Не двигайся!
Спустя мгновение застежка была побеждена. Алевтина благодарно клюнула Алексея в губы.
– Хочу кофе, – решительно заявила она. – В кофейнике еще есть, но на двоих вряд ли хватит.
– Разделим поровну – как тебе такой вариант?
Они пили кофе из одной чашки и курили в открытое окно. Теперь, когда гонка за временем была окончена, оба просто наслаждались теплым берлинским вечером.
– Снова придет этот твой Шеффер? – небрежно поинтересовался Алексей. – Опять похитит тебя у общественности?
– Имеет полное право, – ответила Алевтина. – Он свой человек.
– Он мафия, – возразил Алексей.
– Ты его не знаешь, – деловито заметила Алевтина и затушила сигарету в пепельнице. – Сегодня вечером познакомлю вас поближе.
– Зачем?
– Чтобы ты понимал об этой жизни абсолютно все, – таинственно улыбнулась она. – Шеффер несметно богат, этим все сказано. И он не жадный. Вся «верхушка» понимает, что он сделал для Германии гораздо больше, чем смогли бы сделать они на государственные деньги. Ко всему прочему, он еще неглуп, терпелив и не распускает руки. Я летала с ним по делам несколько раз, и его везде принимали на высшем уровне.
– И ты его сопровождала после работы, – напомнил Алексей.
– Ты должен понимать, что если я работаю, то не стою столбом. Разумеется, я должна быть рядом. В ресторане, в консульстве, на выставках или на телевидении. Если Шефферу не требовалась моя помощь, то я спокойно занималась своими делами. Вот эту рубашку я, между прочим, привезла тебе из Парижа. Напомнить, благодаря кому я там оказа- лась?
Иногда Алексею хотелось оторвать эту прекрасную говорящую голову, но в глубине души он считал себя добрым человеком. Алевтину было не переделать, как невозможно и изменить ее образ жизни или режим, в котором она существовала. Они были вместе, пока их не разделяла работа, и до недавних пор Алексея устраивала такая жизнь. Но
Алевтина и мне-то рассказала только потому, что устала носить в себе эту тайну. Она с меня взяла слово никогда не вспоминать услышанное, и я сдержал слово. Но сегодня нарушил клятву. Вдруг это поможет вам в поисках? Понимаете ли, вспоминая нашу с ней совместную жизнь, я уже не испытываю никаких чувств. Ни тоски, ни тем более злости или обиды. Общих друзей у нас не осталось, нас ничего не связывало. История закончилась, а я остался. Но если с Алевтиной случилась беда, то, наверное, нужно разыскать ее дочь. Вы лучше знаете, как поступить. Она назвала девочку Александрой и не поддерживала с ней отношения. Извините, это все, чем я могу вам помочь.
– У вас сохранились авиабилеты после отпуска?
Дворский с готовностью поднял крышку ноутбука.
– Вы хотите проверить мое алиби, – проронил он. – Оно у меня есть.
Гуров обратил внимание на ее одежду – Ольга Матвеевна надела спортивный костюм белого цвета, а на ее ногах алели новенькие кроссовки.
– Ну и видок у тебя! – рассмеялся Алексей. – Конечно, подожду.