Кончиками пальцев он отлепил свою чашку от тетрадки по математике, где она удачно оставила бурый кружок вокруг слова «радиус»
1 Ұнайды
– Откуда взялись все эти кусты? – Машина едва продиралась через зелёные заросли, превратившие Нудингский лес в настоящие джунгли.
1 Ұнайды
твёртое лицо и уставилось на него, как загипнотизированный кролик. Лицо господина Зиб
ерепугался, когда рядом с портретами внезапно вынырнуло четвёртое лицо и уставилось на него, как загипнотизированный кролик. Лицо господина Зибценрюбеля было красным от напряжения, его седые волосы торчали на голове во все стороны.
От испуга Немо выключил фонарик, словно после этого старый торговец игрушками сразу исчезнет.
На ближайшей круглой витрине вспыхнули две звезды, и их света хватило на короткое время.
– Что вы тут делаете? – крикнул Немо в темноту.
Господин Зибценрюбель грубо засмеялся:
– Уместней спросить, что ты здесь делаешь? Всё-таки это моя лавка. – Он включил потолочный свет.
Тусклая лампа осветила погнутые полки и валяющиеся повсюду игрушки. Немо сунул фонарик за пояс и показал на картонную коробку в руках старого торговца.
Немо радовался, что может провести последний день со своим тряпичным любимцем. Сначала он в ванной смыл с лица зловещую раскраску. Потом они с Кази приготовили пудинг и придумали новые игры: «Летающие диски фрисби» (они же в обычной жизни фарфоровые тарелки), «Высотные прыжки со шкафа» и «Бой животами».
Кази, в отличие от Немо, не нужно было засовывать подушку под майку: его живот и без того был выпуклым. Они с хохотом бились животами и толкали друг друга на мебель, которая мягко пружинила. А потом скакали по гостиной и корчились от смеха.
А Ода в это время сидела с родителями в кинотеатре и ела пухлики. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз была так счастлива. Фильм, правда, не очень ей нравился, но она всё равно готова была сидеть так часами.
К сожалению, размякший проектор испустил дух на середине фильма. Тогда супруги Мандельброт решили пойти в ресторан отеля «Корона».
– Когда вам нужно уезжать? – спросила Ода, поедая дряблый картофель фри. С меньшим восторгом она жевала шницель, похожий на губку.
– Никогда. – Отец зевнул. – Мне как-то надоело ездить. Всё так утоми-и-и-и-и-и-и-ительно.
Фрау Мандельброт нежно погладила дочку по щеке:
– Пожалуй, мы навсегда останемся в Нудинге и лучше будем наслаждаться общением с тобой.
– А как же ваша работа?
– Ах, – вздохнул отец, положив ноги на колышущийся стол посреди ресторана. – Мы все слишком переоцениваем работу. В конце концов хочется просто покоя.
Ода удивилась. Такими она ещё не видела своих родителей. Внезапно они показались ей очень усталыми и какими-то вялыми. Почти как Кази.
– Стоп! – Кази плюхнулся на пол. Бесформенный, словно водяная бомба, он лежал на пушистом ковре, зарыв свои лапы в длинный ворс. –
Прошу прощения, я принимал душ, – небрежно сообщил он и, сунув руки в карманы, прошёл к дивану и улёгся на него. Мальчик радовался, что родители ушли и не могли ещё сильнее опозорить его перед Одой.
– Почему вы пришли в такую рань? – поинтересовался он через пару секунд.
– Мы решили позавтракать у тебя. – Фред достал
– Что?! – Немо мгновенно проснулся. – Почему ты сразу не сказал?
– Я думал, ты и сам это заметил.
– Да я не про рост Оды, а про то, что они оба уже здесь. – Немо вскочил с постели, перепрыгнул через кроссовку с арахисовым маслом и нечаянно приземлился на связку ключей.
– Ой-яа-ааа!
Хромая, он скрылся в ванной. Вышел из неё через пять минут – свежий и чистый после душа, пахнущий дезодорантом.