Самое больное для меня — это осознавать, что человек волен принимать любые решения и что уход из жизни может быть высшим проявлением экзистенциального выбора, на который способны люди, в отличие от животных.
«Когда я тебя через месяц увидела, то испытала такое отвращение. Ты была слишком толстой, большой и черной и сразу мне не понравилась». Так рассказывала мама историю знакомства со мной и никогда не упускала возможности добавить: «Лучше бы ты тогда умерла…»
Мной вдруг овладело холодное безразличие к происходящему. И, по мере того как остывала кровь в теле этого несчастного животного, во мне тоже что-то остывало. Нечто такое, что уже невозможно будет отогреть.
