Теперь я наступала, совершенно не обращая внимания на слуг, которые уже не прятали глаз, а в открытую наблюдали за разворачивающимся действом.
— Это именно ваша семья — образец позора и подлости.
Елки зеленые! Да что ж это делается! Не буду я эту гадюку целовать! И не таким мой первый поцелуй быть должен! Хотя… проблеск идеи промелькнул в голове.
Правда? А что ж ты сразу не сказал, сладенький! Да я теперь на тебе вешаться, как принцесса Амрэль, буду, — легко переходя на хамское «ты», прошипела я и добавила совсем уж непозволительное и мерзкое: — Сюся моя темноглазая, иди поцелую.
