На самом деле то правительство было глупым и дурным отцом, который, чтобы расплатиться за крупный проигрыш, вынес одежду жены и детей, комод опустел, а он все еще, вместо того чтобы бросить играть, пьет в отчаянии, а супруга и отпрыски воют от голода и холода, — и он: «Надоели! Кого вы за хозяина держите? Не смейте презирать! Скоро я стану богачом, разве не понимаете? Неблагодарные!» — и кричит, с ним не сладишь. Я тоже сталкивался и с тем, что рассказы в журналах вырезали целиком, и с запретом на публикацию романа, и с тем, что я, говорят, был человеком, привлекшим внимание Информационного бюро, и заказы от книжных лавок резко прекратились, а потом еще дважды пострадал от бомбежек, — ну, в общем, одни неприятности, но я хотел послужить тому глупому отцу. Нет, я говорю это не для того, чтобы стать героем какого-то трогательного рассказа. Думаю, другие тоже по большей части прилагали свои усилия для Японии с таким же чувством
