автордың кітабынан сөз тіркестері  Дикарка

Александр Николаевич Островский

хочу никакой игры; я хочу жить… Я не хочу снисхождения… (Сквозь слезы). Мне обидно… Я думаю, что я найду у людей другое что-нибудь, а не снисхождение… Слышите! Вот я о чем думала.

Я часто и сама не знаю, что со мной бывает, делается что-то, а что такое — не понимаю

Ну, скажет мне сердце, — да ведь должна же я уметь передать то, что сердце-то говорит.

Так ничего и не знать, ничего не понимать? Да ведь это страшно. Жить, как ночью.

А если задумаю что, то непременно сделаю.

Любит-с, большое расположение чувствует к моей дурочке.

Я ее помню, но едва ли узнал бы теперь; что-то дикое было в этом милом ребенке.

Александр — художник, он поэт; для него главное во всем — изящная форма.

Естественно» — вот еще слово! Ты думаешь, что естественно, то и хорошо? Животные ведут себя естественно, да много ли найдется охотников подражать им. Наши прически, костюмы разве естественны? Был век, когда мужчины носили огромные пудреные парики, а женщины фижмы, под которые пять человек спрятаться могут; уж, конечно, это не естественно, и все-таки благороднее, умней, изящнее этого века не было и не будет в истории. Ну, да что об естественности толковать! Для тебя всего естественнее

Да разве ты не видишь, что он художник, он поэт? Это натура в высшей степени деликатная. Его душа соткана из самых тончайших нитей, к ней надо прикасаться умеючи, с осторожностью. Он только что вернулся из-за границы, он еще весь под впечатлением изящного… ну, галлерей там, музеев и прочего; у него еще в ушах звуки итальянской музыки, в глазах аристократические салоны… а ты его прямо в коровник!