При нежном сердце и чувствительности она способна была на какую угодно жестокость: надо было только суметь бросить в грудь ее огонь, который бы разгорелся. В блеске этого огня она превращалась в другое существо, сильное вдохновением, и каждый нерв ее тогда вздрагивал, как струна. Фокус заключался только в одном: суметь вдохновить ее на добро или зло – одинаково нетрудно. При иных условиях она могла бы сделаться мученицей Истины и Любви, но, к сожалению, звезда истины меркла в это время под небом Зеленого Рая
Уходя все дальше, они хотели отыскать совершенно безлюдное место и там, на лоне природы, заняться обработкой земли, никому за нее не платя ни копейки, потому что единственный собственник ее – Бог, а с Ним, если и надо вести какие-либо счеты, то, во всяком случае, не денежные. Я не думаю, чтобы они были правы, потому что все самостоятельно исходящее из мужицкой головы – преступление и вздор, а из привилегированных голов бюрократов – светлые, падающие, как Божия роса, освежающая землю, идеи, но они, не понимая этой истины, вообразили, что могут поселиться на кусочке этой чудной пустой земли, не ведя никаких счетов с полицейскими чинами, а обращаясь с молитвой к Богу и платя Ему своей горячей благодарностью и слезами радости. Невежественные люди! – они не знали, что сам апостол Павел учил повиноваться земным властям и вообще всякий россиянин должен знать, что устами каждого земского начальника говорит Сам Бог, а потому, сколько у нас стражников и всякого иного начальства на Руси, столько и богов: молись кому хочешь, лишь бы была охота, да сердце чистое, а они уже позаботятся о тебе. Сомневаться в этом совершенное преступление и потому еще, что «ни один волос не упадет без воли Божией», а если это так, то только негодяй может не понимать, что без одобрения небес ни одна березовая лоза не упадала на спины серой Божией скотины – мужика.