Вызвали Никитину, и не знаю, боялась ли она или действительно не признала их, только она не узнала ни того ни другого.
А между тем во мне уверенность, что это именно одни из «душителей», была так крепка, что я передал ее и Келчевскому, и тот продолжал держать их в тюрьме.
