кітабынан сөз тіркестері Лунтик. Лунные истории
Лунтик снял крышку и заглянул вниз, но в темноте ничего не смог разглядеть.
— Что это? — спросил Лунтик Кузю, а потом крикнул: — Эй!
К их удивлению, снизу послышалось:
— Эй! Эй! Эй!
— Голос совсем как у тебя, — удивился Кузя.
— Там что, Лунтики сидят?
— Вы — Лунтики? — крикнул Кузя, заглянув вниз.
— Лунтики! Лунтики! Лунтики! — донеслось в ответ. Только теперь голос был похож на Кузин.
1 Ұнайды
Они отправились на кухню готовить.
— Представляю, как
, схватил банку, в которую макал своё печенье.
— Это же горчица, — еле выговорил он. — А-а-а! Горю! Горю!
Пауку казалось, что у него во рту разожгли настоящий костёр. Горчица хороша в очень маленьких количествах, как дополнение к блюду. А Дядя Шнюк съел сразу много этой приправы! Да и с печеньем горчица совсем не сочетается по вкусу.
Бедный паук не в силах терпеть горечь во рту вскочил вместе с креслом, в котором застрял. Он бегал по комнате и задевал всё на своем пути. Цветочные горшки упали с полок, земля рассыпалась по полу, картины сдвинулись с привычных мест и теперь висели на стенах криво. Дядя Шнюк не мог остановиться и размахивал руками, словно стараясь потушить невидимое пламя у себя во рту.
Лунтик подбежал к нему с чашкой чая:
— Вот, запейте сладким чаем!
Паук быстро выпил предложенный ему напиток и тут же скривился:
— О-о-ой, какой солёный чай!
Стой! Я же ещё не заварила её! — воскликнула Мила, но было уже поздно. Паук проглотил траву и скривился.
— Какая горькая! Воды… — прошептал он.
— Заешьте вареньем
заметил, что именно ему предложили. Он залпом выпил всё варенье и зажмурился.
— Слишком сладко! — сказал Шнюк, схватил с прикроватной тумбочки тазик с водой и принялся жадно пить. Только он совсем забыл, что Лунтик замочил там носки для компрессов.
— Тьфу-тьфу-тьфу! Тьфу! — паук чуть не подавился и поспешил выплюнуть носки. Они повисли на ушах Лунтика.
От лечения Шнюк
он Дядю Шнюка и начал выкладывать на его лоб мокрые носки.
— Ты что это задумал? — возмутился паук, снимая с себя «самодельные компрессы» Лунтика. — Это мои нос-ки! И нечего их мочить! Я недавно их стирал.
— Извините. Тогда я вас шарфом обвяжу! — не сдавался Лунтик и снова направился к шкафу.
Ну до чего же упрямый больной попался — совсем не хочет лечиться!
— Не надо меня обвязывать! Кхе-кхе-кхе! — взмолился Дядя Шнюк.
Но Лунтик его не услышал, так как именно в тот момент нашёл в шкафу длинный шарф.
Когда божья коровка вернулась с пучком горькой, но очень полезной травы, то ахнула, увидев Шнюка. Он еле дышал.
— Зачем ты так сильно затянул?! — закричала Мила и быстро сняла с бедного паука шарф, которым Лунтик туго-претуго обмотал больного. — Надо скорее дать Дяде Шнюку горькой травы. Она
Лунтика. — Это мои нос-ки! И нечего их мочить! Я недавно их стирал.
— Извините. Тогда я вас шарфом обвяжу! — не сдавался Лунтик и снова направился к шкафу.
Ну до чего же упрямый больной попался — совсем не хочет лечиться!
— Не надо меня обвязывать! Кхе-кхе-кхе! — взмолился Дядя Шнюк.
Но Лунтик его не услышал, так как именно в тот момент нашёл в шкафу длинный шарф.
Когда божья коровка вернулась с пучком горькой, но очень полезной травы, то ахнула, увидев Шнюка. Он еле дышал.
— Зачем ты так сильно затянул?! — закричала Мила и быстро сняла с бедного паука шарф, которым Лунтик туго-претуго обмотал больного. — Надо скорее дать Дяде Шнюку горькой
А вот и я. Не волнуйтесь. Сейчас вам станет лучше, — заверил он Дядю Шнюка и начал выкладывать на его лоб мокрые носки.
— Ты что это задумал? — возмутился паук, снимая с себя «самодельные компрессы» Лунтика. — Это мои нос-ки! И нечего их мочить! Я недавно их стирал.
— Извините. Тогда я вас шарфом обвяжу! — не сдавался Лунтик и снова направился к шкафу.
Ну до чего же упрямый больной попался — совсем не хочет лечиться!
— Не надо меня обвязывать! Кхе-кхе-кхе! — взмолился Дядя Шнюк.
Но Лунтик его не услышал, так как именно в тот момент нашёл в шкафу длинный шарф.
Когда божья коровка вернулась с пучком горькой, но очень полезной травы, то ахнула, увидев Шнюка. Он еле дышал.
— Зачем ты так сильно затянул?! — закричала Мила и быстро сняла с бедного паука шарф, которым Лунтик туго-претуго обмотал больного. — Надо скорее дать Дяде Шнюку горькой травы. Она
Я недавно их стирал.
— Извините. Тогда я вас шарфом обвяжу! — не сдавался Лунтик и снова направился к шкафу.
Ну до чего же упрямый больной попался — совсем не хочет лечиться!
— Не надо меня обвязывать! Кхе-кхе-кхе! — взмолился Дядя Шнюк.
Но Лунтик его не услышал, так как именно в тот момент нашёл в шкафу длинный шарф.
Когда божья коровка вернулась с пучком горькой, но очень полезной травы, то ахнула, увидев Шнюка. Он еле дышал.
— Зачем ты так сильно затянул?! — закричала Мила и быстро сняла с бедного паука шарф, которым Лунтик туго-претуго обмотал больного. — Надо скорее дать
и я. Не волнуйтесь. Сейчас вам станет лучше, — заверил он Дядю Шнюка и начал выкладывать на его лоб мокрые носки.
— Ты что это задумал? — возмутился паук, снимая с себя «самодельные компрессы» Лунтика. — Это мои нос-ки! И нечего их мочить! Я недавно их стирал.
— Извините. Тогда я вас шарфом обвяжу! — не сдавался Лунтик и снова направился к шкафу.
Ну до чего же упрямый больной попался — совсем не хочет лечиться!
— Не надо меня обвязывать! Кхе-кхе-кхе! — взмолился Дядя Шнюк.
Но Лунтик его не услышал, так как именно в тот момент нашёл в шкафу длинный шарф.
Когда божья коровка вернулась с пучком горькой, но очень полезной травы, то ахнула, увидев Шнюка. Он еле дышал.
— Зачем ты так сильно затянул?! — закричала Мила и быстро сняла с бедного паука шарф, которым Лунтик туго-претуго обмотал больного. — Надо скорее дать Дяде Шнюку горькой травы. Она очень успокаивает.
Не