Если Достоевский способен препарировать самого последнего подонка до такой тонкости, что я понимаю его и через это понимание прощаю, неужели Бог не способен на это, неужели, когда нет ушей, рта, глаз, тела, так уж необходимо пытать оставшееся? И во имя чего?
