Все слушали. Казалось, даже Игорь не спит, а прислушивается к разговору.
– В общем, едут мужики в поезде, познакомились, – продолжил Артём. – Тут деревенский спрашивает: «Ну как там ваша девчонка? Дошла?» Нормально, мол, всё? Археолог недоумевает: «Какая девчонка?» «Ну из ваших», – удивляется деревенский. Археолог молчит. А деревенский дальше объясняет: «Так, мол, и так. Вижу девчонка идёт по дороге, незнакомая, такую у нас не видел. Я ей: «Ты оттуда?» – на лагерь ваш показываю. Она кивает. Дай, думаю, провожу. А она красивая, как с картины, только странная немного. До деревни довёл и спрашиваю: «Тебе куда? В сельпо?» А она: «Нет, мол, погулять, посмотреть». Так до ночи и гуляли, в клуб наш ходили, кино там, мороженое. А потом она говорит: «Мне обратно пора». Я ей: «Ну провожу до лагеря археологов». Ночь же уже. Она мне: «Не надо». Я всё равно с ней пошёл. Как же ночью одной по полям да через лес?»
Артём прервался и стал говорить нараспев, комично подражая Мишке Домрачеву из литературного кружка:
– Светила полная луна. Лес пред ними был освещён её зловещим светом.
– Ой, дурак ты, Артём, – вставил Саша.
– Шшш, – встряла Алла. – А дальше-то что?
– А дальше подошли они к лесу, – произнёс Артём и сделал театральную паузу.
Вера громко вздохнула, а Коля зевнул.
– В общем, девушка ему говорит, что провожать её дальше не надо. Мол, одна она должна идти. Деревенский давай спорить. Как-то уболтала она его. А потом, только парень отвернулся, красотка испарилась.
Артём резко замолчал, пытаясь создать драматичный момент, а после продолжил, глядя на Аллу и Веру:
– Только не было у археологов никакой девушки. Вообще в их группе баб не было, ни молодых, ни старых, только мужики. Вот так, – закончил Артём.
– Ну и баян твоя история, – сказал Коля. – Её ещё в прошлом году старшаки рассказывали. Вроде того, что нашли в том могильнике останки девушки.
2 Ұнайды
лет назад приехавшая техника разворотила вековые сосны. От оврага, будто
1 Ұнайды
Археолог – лучший муж, который только может быть у женщины. Чем старее она становится, тем больший интерес он к ней проявляет.
1 Ұнайды
Когда «буханка» подъехала ближе, из-за автобуса выскочил мужчина, замахал руками, требуя остановиться.
– Остановимся? – спросил Саша.
– Да, – кивнула Наталья Борисовна.
Саша аккуратно объехал ПАЗ, свернул на обочину, остановился. В автобусе теснились парни и несколько девушек. Поодаль за капотом курил худощавый немолодой мужчина.
Как она может завидовать? Пусть и немного».
– Раиса Ивановна, почему «Волчья сопка»? Откуда такое название?
– Так как откуда? Люди так прозвали, – уклончиво сказала женщина.
– А почему? – задал вопрос Виталя с набитым ртом, тоже заинтересовавшись странным названием.
– Так как почему? Поверье о «червлёном волке».
Студенты недоумённо хлопали глазами. Алла даже оторвалась от угощенья.
– Червлёный, то бишь кровавый, – пояснила Раиса Ивановна. – К нам позапрошлой весной даже эти приезжали. Ну как их? Тьфу ты, – продолжила она. – Собиратели фольклора. По домам ходили, выспрашивали. Сказали, мол, в энциклопедию занесут.
– Не слышали такой легенды. Расскажите пожалуйста, – попросила Вера.
– Ой, да я разве ж помню. Так, обрывки. Только то, что прабабка в детстве сказывала. Я-то вот такой была, – Раиса Ивановна показала рукой высоту стола. – Но место дурное. Деревенские всегда сторонятся. Вон Манькин муж сходил раз, так и до сих пор с собой не в ладу. Аж в дурдом хотели сдавать.
Ребята переглянулись. Вела вспомнила сутулую фигуру в темноте.
– Что помните – расскажите, – снова попросила Вера.
Алла продолжила жевать. Виталя прихлёбывал чай. И только Вера поставила чашку на блюдце и, не отрываясь, смотрела на пожилую женщину. Раиса Ивановна нахмурилась, будто вспоминала.
– Что за «червлёный волк»? – поторопила Вера.
– Так это вроде оборотня. Он днём человек. Ну притворяется человеком. А ночью в зверя превращается и кровь пьёт. А чтобы самому людей не кусать, слуг заводит – пиявцев, – поведала Раиса Ивановна и после паузы добавила: – Да сказка ж это. Раньше люди чего только не выдумывали.
У Веры холодок побежал по спине.
– А сопка тут при чём? – спросила она.
– Так верили, что сдох зверюга в этом месте. А чтобы не воскрес, люди сверху холм насыпали. Такой вот сказ про нашу сопку. Других-то нету, равнины да овраги.
– Вер, хочешь шутку про археологов? – спросил он, выводя Веру из задумчивости.
– Нет.
Но Артём уже начал:
– Археолог – лучший муж, который только может быть у женщины. Чем старее она становится, тем больший интерес он к ней проявляет.
Ей вспомнились слова пьянчуги: «Гиблое это место, Волчья сопка». Никакой Волчьей сопки на карте не было, Вера проверила.
«Не потому ли её так прозвали, что воет здесь ночами то ли волк, то ли собака?»
Вера глубоко втянула ночной свежий воздух и собралась уже идти спать, как снова раздался вой, протяжный и еле слышный. По спине побежали мурашки. От неожиданности Вера дёрнулась, фонарик выпал из её рук и закатился под дощатый стол. Пришлось лезть за ним и долго шарить руками в темноте, согнувшись под столом. А вой то стихал, то продолжался.
Неожиданно послышался шорох и звук шагов. Вера со всего маху приложилась затылком, пытаясь распрямиться. Она уже готова была вылезти из-под стола, отшутиться, дескать, не спится, вот фонарик уронила, но отчего-то замерла и прислушалась. Звук шагов раздавался не от палаток, а со стороны тропы, по которой они ходили в деревню. Вой смолк, и в оглушительной тишине Вера различила хриплое дыхание, будто идущего мучила одышка.
Сердце заколотилось, девушка замерла в неудобной позе. Ей казалось, что во мраке выделяется сгорбленная фигура. Она наконец нащупала пальцами фонарик. «Нужно включить», – пронеслась мысль.