встречались почти каждый день. Договоренность обходиться без романтических притязаний позволяла нам обоим не строить интриг, вести себя естественно. Он даже признался однажды, что я – единственная девушка, в обществе которой он может по-настоящему расслабиться. «До того, как познакомился с тобой, считал, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает», – сказал он. Арсению нравилось рассказывать мне о своей жизни. В самом начале он смотрел на меня с некотором вызовом, ждал, что я начну охать, ахать, осуждать его. Я не осудила, и он расслабился окончательно. Теперь он ищет во мне не здоровой критики, а поддержки.
